Вызов

"

"Было абсурдно ожидать, что она назовет его профессором Таким-то. Доктором Хрензнаеткто. Но, господи боже, я никогда в жизни не представляла, что Айрис Марш начнет кувыркаться с каким-то Чадом. Почему-то я сомневаюсь, что он окажется под стать моей маме с ее-то исключительным интеллектом.

– Я все еще чувствую какое-то недовольство, – говорит она настороженно.

Да, у меня вызывает недовольство мысль о том, что моя мама тайно ездила в Гастингс и при этом не захотела встретиться со мной или хотя бы позвонить, чтобы сообщить о своем приезде.

Мое сердце сжимается от обиды. Когда я оказалась на втором плане? Всю мою жизнь мы были вдвоем против всего мира. А теперь появился какой-то Чад.

– Просто удивлена, – вру я.

– Я хочу, чтобы вы нашли общий язык. – Следует длинная пауза, в которой я слышу ее разочарованность от того, что разговор проходит не лучшим образом.

Она хочет, чтобы я была счастлива за нее, взволнована из-за новости. Она наверняка думала об этом разговоре весь день, всю неделю, переживала, правильное ли подобрала время для того, чтобы свести две части ее жизни вместе.

Ее следующие слова подтверждают мои подозрения.

– Это для меня многое значит, Тейлор.

Я сглатываю комок негодования в горле.

– Да, ужин – отличная идея. – Именно это она хочет услышать, и, похоже, я обязана ей подыграть. – При условии, что я приду не одна.

22. Конор

Вот одна вещь, которую я узнал про Тейлор: она плохо относится к внезапным переменам. Из-за нового парня ее мамы на первый план выскочила скрытная, затаившаяся до поры до времени, готовая в любой момент поддаться панике личность. Она сидит ссутулившись рядом со мной на пассажирском сиденье джипа и барабанит ногтями по подлокотнику. Я чувствую, как она жмет ногой на воображаемую педаль газа на полу.

– Мы не опоздаем, – заверяю ее я, отъезжая от кафе на Мейн-стрит. Мы остановились в «Деллас», чтобы взять ореховый пирог на десерт. – Чувак живет в Гастингсе, да?

Телефон освещает ее лицо и бликует на оконном стекле. Она изучает маршрут на карте.

– Да, на светофоре поверни налево. Мы едем к Гэмпшир-Лейн, а потом сворачиваем направо на… нет, я сказала «налево»! – кричит она, когда я еду прямо через перекресток.

Я смотрю на нее.

– Так быстрее доедем. – Я точно знаю, что зеленый свет, разрешающий поворот налево на перекрестке, который мы проехали, горит около 0,04 секунды, а потом ты ждешь минут шесть, пока он вспыхнет опять.

– Сейчас семь ноль девять, – рычит Тейлор. – Нам надо быть там в семь пятнадцать. И это был наш поворот!

– Ты сказала «Гэмпшир». Я довезу нас туда быстрее, объезжая светофоры и срезая по жилым улицам.

Сомнение на ее лице говорит, что она мне не верит.

– Я живу тут дольше, чем ты, – напоминает она.