Вызов

Все в этой комнате – бесценные трофеи, подаренные выпускниками по какой-то нелепой причине. – Эмодзи-баклажан, эмодзи-брызги, эмодзи-персик…

– Заткнись. – Я вскакиваю на стол, чтобы выдернуть у нее телефон. – Не было там никаких эмодзи с посылом «кончи мне на задницу».

– Это называется «подтекст», Тейлор. – Саша подмигивает мне с наглой ухмылкой. – Я так тобой горжусь.

– Я бы дала Конору кончить на мою плюшевую черепаху, если бы он захотел, – выпаливает Рейчел.

– Мы знаем, Рейч. – Оливия изображает рвотные позывы. – Вот больная, честное слово.

– Ты же согласилась, да? – Бет болтает трубочкой в своем стакане со смузи. – Пожалуйста, скажи, что согласилась.

– Видите? – Лиза одобрительно кивает с серьезным видом. – Настоящие мужчины лижут вагины.

– И как он, ничего? – Фиона кладет подушку себе на колени, словно прикрывая свой дамский стояк. – Мне кажется, он в этом хорош. Обычно это видно со стороны.

Мы с Сашей снова занимаем свои места за обеденным столом, повернув стулья к гостиной, чтобы увеличить обзор. Я чувствую на себе чей-то взгляд и, оглянувшись, вижу сидящую в нескольких местах от меня Ребекку. Когда наши взгляды встречаются, она хмурится и отводит глаза.

– Можно немного поубавить свои шлюшьи аппетиты? – ворчит Абигейл с красным лицом. – Я не хочу слушать про трахаля Тейлор. Мы тут обсуждаем серьезные вещи.

– Как, например, выборы Абигейл, – шепчет Саша.

– Зачем вообще проводить выборы, да? – шепчу я в ответ.

Саша прикладывает пальцы к виску и делает вид, будто вышибает себе мозги.

Но председательница нашего отделения начинает не с выборов, а заговаривает о более неотложном вопросе.

– Райана, не введешь нас в курс дела по поводу Весеннего Бала? – Шарлотта переводит обсуждение на Райану, еще одну четверокурсницу.

– В понедельник будут готовы билеты. В этом году мы просим каждую продать по двадцать штук. Все подробности по поводу Благотворительного фонда детских больниц, который мы спонсируем, указаны в ваших электронных письмах, как и дресс-код. Напоминайте людям, когда будете продавать им билет, что требуется формальная вечерняя одежда. Я серьезно. Точка. Если люди придут не в галстуке-бабочке или блестящем платье, то их не пустят. Стефани, я тебе это говорю.

Райана выразительно смотрит на сестру, едва скрывающую виноватую улыбку. В прошлом году спутник Стеф пришел в образе готичного зомби-Иисуса, разряженного в рокерские шмотки. Выпускники-благотворители были, мягко говоря, не в восторге.

– Можно в этом году устроить все в Бостоне? – ноет Джулс. – В банкетном зале странно пахло и негде было припарковаться. Уверена, я смогла бы уговорить папу…

– Нет, – перебивает Райана. – Чем больше мы потратим на помещение, тем меньше останется на благотворительность.