Вызов

Ладонь так и чешется – мне не терпится исполнить это желание.

– Что «жалко»?

– Не останавливайся. – Только когда он заговаривает, я понимаю, что мои пальцы стали действовать сами по себе. – Это очень приятно.

Поэтому я продолжаю расчесывать пальцами его волосы. Мягко водить ногтями по коже.

– Что тебе жалко?

– Ну, мы уже заложили такой прекрасный фундамент. Провели вместе ночь, полную умопомрачительного секса. Все думают, что ты влюбила меня своей киской. Будет грустно, если мы никак этим не воспользуемся.

Я с подозрением смотрю на него.

– Что ты предлагаешь?

– Давай этому подыграем.

– Подыграем. – Я прокручиваю эту мысль в голове забавы ради. Конечно, это ужасно подлое и ребяческое предложение. Неудивительно, что я заинтригована. – До каких пор?

– До брака, смерти или выпуска, – отвечает он. – Смотря что наступит первым.

– Ясно. Но зачем? С какой целью?

– Чтобы скучно не было. – Он мне усмехается. – Мне нравятся игры, Ти. А эта обещает быть интересной.

– Ага. А вдруг появится идеальный мужчина, сразит меня наповал, а потом испугается Конора, мать его, Эдвардса, вьющегося вокруг моей юбки?

– Во-первых, да, продолжай меня так называть. Во-вторых, если он боится конкуренции, то никакой он не идеал. Поверь мне, детка.

Каждый раз, как он называет меня «детка», мою грудь пронзает электрическим ударом. Интересно, он чувствует, как у меня подскакивает пульс? Или, может быть, он слишком хорошо знает, что действует так на каждую девушку, и я всего лишь кукла с конвейера. Лот 251 из одного миллиарда. Заведи меня, и я буду бегать.

– Ладно. А как же твои поклонницы? – возражаю я. – Вдруг Натали из Три-Дельты захочет повторить, а у тебя фальшивая девушка?

Он пожимает плечами.

– А мне она больше не интересна.

– Чушь собачья. Ты видел ее волосы? Они такие блестящие.

В ответ я слышу хихиканье.

– Блестящие волосы не в счет, я серьезно. Она запостила фотку со мной голым у нее в кровати, пока я спал. Я против такого. Все должно быть по согласию, понимаешь?

– Чушь собачья, – опять говорю я. – Посмотри на себя. – Обеими руками я показываю на его полуголую фигуру из Playgirl. – Ты наверняка любишь выставлять напоказ тело перед камерой.

– Но только по договоренности, – повторяет он, и его пристальный взгляд говорит мне, что он и впрямь был совсем не в восторге от поступка Натали.

Винить его я не могу. Мне до сих пор снятся кошмары про неделю вступления в Каппу и все позорное дерьмо, которое засняли старшекурсники.

– В общем, – продолжает он, – может, мне нужен перерыв от этого круговорота секса. Время, чтобы перестроиться.

Я толкаю его в плечо.

– Круговорота секса? О боже. Обязательно быть таким мерзким?

Он опять самодовольно ухмыляется.

– На самом деле ты вовсе не считаешь меня мерзким.