Вызов

Он такой привлекательный, что сложно сосредоточиться на чем-то, кроме его точеной челюсти и безупречно симметричного лица, точно у кинозвезды. Каждый раз, когда он на меня смотрит, мое сердце делает сальто, как счастливый дельфин, и мне приходится усилием воли сохранять видимое спокойствие.

– Мне кажется, ты немного перегибаешь, – отвечает он Фостеру.

– Все, о чем я прошу, – это немного достоверности в работе, ясно? Как можно снимать фильм про подводную базу и решить, что правила тут ни к чему? Вы вот стали бы снимать фильм про космос, где нет вакуума и все могут дышать снаружи без скафандра? Нет, потому что это охренеть как тупо.

– Сделай еще одну затяжку, – советует Гэвин с дивана и сует полную вилку еды в свой рот. – Ты ворчливый, когда трезвый.

– Да, я так и сделаю. – Фостер затягивается кальяном, выдыхает струю дыма и снова начинает дуться, гневно поедая киноа.

Он странный. Но горячий. И явно очень умный: до того, как начался фильм, мне сообщили, что Фостер учится на факультете молекулярной биофизики. Получается, он одновременно и задрот, и хоккеист, и наркоша – страннее комбинации не придумаешь.

– Вас разве не проверяют на наркотики? – спрашиваю я Конора.

– Да, но если принимать по минимуму и не часто, в анализе мочи этого видно не будет, – говорит он.

– Поверь мне, – мямлит Алек, навалившийся на подлокотник почти в бессознательном состоянии. Он заснул на диване рядом с Гэвином почти сразу после начала фильма. – Лучше не общаться с Фостером, если он не обдолбанный.

– Пошел в жопу, – рявкает Фостер в ответ.

– Может, вы, засранцы, хотя бы попытаетесь не позориться перед гостьей? – пристыжает их Конор. – Прости, с воспитанием у них не ахти.

Я ухмыляюсь.

– Мне они нравятся.

– Видишь, Кон, – отвечает Мэтт. – Мы ей нравимся.

– Да, поэтому иди на хрен, – весело говорит Гэвин.

Жаль, что жизнь в особняке Каппы не такая. Я надеялась на настоящее сестринство, а получила первый сезон «Королев крика» с собственной Шанель номер один. Не то чтобы все девочки были такими же невыносимыми, как Абигейл, но все равно с ними было сложно. Шум, постоянная суматоха. Да еще любая деталь твоей жизни тут же становится достоянием общественности.

Я единственный ребенок в семье, и какое-то время я тешила себя мыслью о том, что наличие братьев или сестер заполнило бы какие-то пробелы в моей жизни, о существовании которых я даже не знала. Но я быстро поняла, что одни люди созданы для того, чтобы делить с тобой ванную, а другие скорее бы справили нужду в лесу, чем провели еще одно утро, ожидая, пока десять других телок расчешут свои волосы.

Когда фильм заканчивается, парни собираются включить ужастик, но Конор говорит, что больше не хочет ничего смотреть, и поднимает меня с дивана.