Вызов

Мы оба молча таращимся на деньги, пока Конор не поднимает их с пола и не начинает засовывать обратно в конверт.

– Зачем тебе такая сумма? – тихо спрашиваю я.

– Не важно, – бормочет он, запихивая конверт в карман куртки. – Мне надо идти.

– Нет. – Я захлопываю дверь и прижимаюсь к ней. – Никто не станет разгуливать с такой суммой, если только не задумал чего противозаконного! Я не дам тебе уйти, пока ты не расскажешь, что случилось. Если у тебя проблемы, позволь мне тебе помочь.

– Ты не понимаешь, – говорит он. – Пожалуйста, просто уйди с дороги.

– Не могу. Пока ты не скажешь правду.

– Мать твою, – выдавливает он, дергая себя за волосы. – Просто пропусти меня. Я не хочу тебя в это ввязывать, Ти. Почему ты так все усложняешь?

Его маска наконец-то спала. Ушло отчужденное, безразличное лицо, которые он пытался сохранять всю неделю, стараясь изо всех сил спрятать переживания внутри. Все, что я теперь вижу, – это боль, безысходность. Все это снедает его, и он выглядит изможденным.

– Разве ты не понимаешь? – говорю я. – Я о тебе беспокоюсь. Какие еще могут быть причины?

Конор поникает. Он опускается на край своей кровати и роняет голову на руки. Он так долго молчит, что мне кажется, что он сдался.

Но потом он наконец-то заговаривает.

– Это было в прошлом мае, в Калифорнии. Кай пришел ко мне – я его несколько недель не видел – и сказал, что ему нужны деньги. Очень много денег. Он влип в какую-то неприятную историю с наркодилером и должен вернуть ему бабки, или этот парень надерет ему зад. Я сказал ему, что таких денег у меня нет. А он ответил, сама понимаешь: «Попроси у Макса». – Конор поднимает глаза, словно убеждаясь, помню ли я, что он мне рассказывал о своих отношениях с отчимом.

Я медленно киваю.

– Ну, и я сказал: «Нет, я не могу этого сделать». Кай приходит в бешенство, и такой: «Пошел на хрен, я думал, мы друзья», – и всякие такие глупости, но он не давил на меня. Он просто сказал, что найдет другой способ, и ушел. Я тогда подумал, что он преувеличивает по поводу своих проблем, может быть, он просто захотел новый телефон или какую-то ненужную хрень и решил, что я могу просто заявиться в гигантское золотохранилище и взять что угодно.

Конор делает вдох и трет лицо. Словно набирается сил.

– А потом, пару недель спустя, у нас с Максом случилась какая-то дурацкая ссора. Я еще не определился со специальностью, и он лез ко мне, повторяя, что надо решить, что я буду делать со своей жизнью. И конечно же, я воспринял это в штыки, потому что на самом деле он имел в виду, что я неудачник, который никогда не будет ничего из себя представлять, если не станет таким же, как он. Это переросло в знатный скандал, и я разозлился и ушел.