7
0
Да уж… Ну, теоретически я могу занять дом и начать там обустраиваться, но если сарг решит, что это нарушение устоев, то могут собраться и попросить меня на выход. И что делать? Отлавливать их по одному и уговаривать? Или достаточно сказать, допустим, Трогу, а уж он сам решит, что и как? Так и не определившись, я пошла на ручей. Холстину, на которой я спала, я стирала каждые десять дней. Хотя Гарла и относилась к этому не слишком одобрительно — ткань нельзя так часто стирать, изнашивается. Но и спать на грязном я не хотела. Потерпит. Она и так не продешевила, хотя я не представляю, на кой ей мои сережки. Сама она украшений не носила. Разве что поедет осенью на торги и продаст…
Стирать в ручье было не слишком удобно, течение быстрое, он хоть и не глубокий, но дно каменистое, узкое, тёк с горки и, если зайти в воду — мог и с ног сбить. Поэтому детям не разрешали здесь купаться. Вон, рядом море, тихое и спокойное, хоть заплескайся. Днем очень тепло, и детишки, удрав от родителей, огородов и сбора травы, частенько бесились в прибрежных волнах целой стайкой. Поэтому я и удивилась, застав на ручье двоих пацанов. Они топтались на проплешине в траве, практически у самой воды, что-то рассматривали на том берегу ручья, спорили и тыкали пальцами. С подозрением покосились на меня, дружно сказали:
— Светлого дня! — это такое приветствие местное.
— И вам света в душе — традиционно ответила я.
Я прошла еще метров десять в верх по течению к мосткам и достала из корзины свой мешок. Его приходилось держать в холодной воде руками, иначе унесет течением, поэтому я встала на колени и низко склонившись стала окунать и вытаскивать тяжелый серый ком. Наволочку я потом прополощу, сперва — самое трудное.
Наверное, я, все же, подсознательно насторожилась, когда увидела мальчишек там, где они обычно не играют. Именно поэтому, услышав вскрик, я повернулась к мальчишкам и увидела, что один из них бежит со всей дури по тропинке в сторону от поселка, а второй… Второго не было!
На проплешине я оказалась не иначе, как телепортом. Секунды, когда я бежала эти десять метров, напрочь исчезли из памяти…
Вода была прозрачная, ручей шириной метра три, не больше, но мальчишки я не видела! Внутри меня затикал метроном…
Я бежала вдоль берега и отсчитывала секунды:
— …и двадцать два, и двадцать три, и двадцать четыре… … и пятьдесят семь, и пятьдесят восемь, и пятьдесят девять…
На — и пятьдесят девять — я его увидела! Не иначе — чудом. Серая рубашонка задралась над тощим телом и сквозь воду светили розовые ягодицы.
Вынырнуть он не смог сразу, и теперь, лицом вниз, застрял головой между двух камней, вода била его руку о покатый валун, но сам, мне кажется, уже не двигался…
В воду я прыгнула не думая ни о чем.
