7
0Женщины были изрядно перепуганы — приехали солдаты с десятником, закинули в телегу и повезли в замок, к самому лацита тиргусу! Никто, разумеется, ничего объяснять им в дороге не стал! Ну, конечно, бабы же, дуры же, чо на них слова тратить?! Разумеется, ни одному из десятников не пришло в голову, что им нужно с собой что-то взять. Сказали привезти травниц — ну, вот и привезли!
Велела подать чай в комнату, пирогов и прочего. Поила их чаем, разговаривала и успокаивала. А сама, тем временем, присматривалась. Захватили их во время самых обычных домашних дел. Одна из них была уж очень неряшлива. И одежда вся замызганная, да и волосы с колтунами. Конечно, стирать зимой в холодной воде — тяжко, а выварить — может быть, что и дров нет. Может, такое, конечно случится… Но расчесать-то волосы — бесплатно! Тем более, что дети живут уже отдельно, а муж помер. Значит, или неряха или лентяйка. Дала ей десять гран за беспокойство и отправила домой.
Вторая деревенская, тетка Паса, была дородна, тепло и чисто одета. А ведь тоже — вдова, и даже — с двумя детишками. Попросила ее привезти с собой травы и порассказывать, что, и с чем, и для чего. А травы мне нужны от воспаления раны. Ну, тут мнение было единодушным — отвар острострельника. Его и при простудах пьют, и рану им обмыть можно.
— Так, рава Лейна, острострельник и у меня есть.
Это Фета, учительница Сарса. Пожилая, бодрая, разговорчивая. На голове платок, совсем как у наших селянок, и надо лбом узелок и торчат «поросячьи ушки». Её и Пасу я пригласила пожить неделю в замке. Поучить меня составлять микстуры и рассказать, какую траву от чего пользуют. Тирс Матиуш сам выделил женщинам комнату и приставил горничную.
На ночь с Сейдом оставалась Дайна, а я, в сопровождении тирса Матиуша и солдат отправилась домой. Мне хотелось нормально вымыться и отоспаться.
Дом встретил меня темными окнами, выстуженным нутром и пустой конюшней…
Глава 43
Хиса и Верну нашли в подполе, обмотанных веревками и с кляпами во рту. Промерзли они насмерть, Верна еще и обмочилась, и, совершенно точно — оба простыли. Говорить они пока не могли, только мычали и пускали слюни — у обоих свело челюсти. На виске у Хиса была небольшая рана, и большой синяк…
Я была просто в ужасе, понятно, что они просидели связанными очень долго, в холоде, руки отекшие, у Хиса, кажется, еще и сотрясение. Ужас какой, они ведь и умереть могли. А если бы я вернулась домой через неделю?! Это что же за сволочи такие сделали?
Тирс Матиуш послал людей за телегой.
— Прости, рава Лейна, но я тебя здесь не оставлю. Лацита тиргус мне лично голову оторвет. Поживешь пока в замке, а там уж решите, куда и как. Собери пока вещи.
Собирать мне оказалось совершенно нечего. Из дома вынесли все, кроме мебели.
