4
0- После всего, что сделал твой муж, я имею полное право прямо сейчас просто сломать тебе шею, - подтверждаю свои слова, перемещая ладонь с ее затылка на хрупкую шею. - Одним движением. И это будет меньшим из возможных наказаний для него, - шиплю ей на ухо.
Девушка взбрыкивает, пытается развернуться ко мне лицом, но я не позволяю, сильнее прижимая ее к стене и впиваясь пальцами в горло.
Мозг простреливает жестокая мысль...
А что если и правда наказать Аверина? Пусть почувствует, каково это – потерять любимую женщину. Тем более, с гнидой может жить и работать только такая же бесчувственная тварь.
Рука невольно сжимается, вызывая слабый женский всхлип. Кажется, моя внезапная жертва просит остановиться. И надо бы послушаться – я же не убийца.
Но поздно.
Тело не принадлежит мне. Кожа горит ярким свечением. Гнев вырывается наружу – и уже не сдержать…
Часть третья
Глава 1
Более двух месяцев назад. Тогда…
Самарская область. Через сутки после звероловной ямы
Анна
По телу разливается приятная нега, ноги будто ватные, а в голове – белый шум. Мне не больно, не плохо. Даже сложно описать свое состояние.
С трудом поднимаю невероятно тяжелые веки, ощущая себя как гоголевский Вий, - и усмехаюсь глупой аналогии. Перед глазами – туман, мне сложно сфокусировать взгляд."
"Хочу привстать или хотя бы повернуться, но в запястье что-то больно впивается. Касаюсь его свободной рукой, нащупываю металлический браслет – и теперь становится по-настоящему страшно.
Лихорадочно моргаю, пытаясь восстановить зрение, но получается не сразу.
Лес… Руслан… Военный… И… Почему я не помню, что дальше? Информация будто ускользает, играет в прятки со мной. И это невероятно раздражает!
Стресс действует на меня как холодный душ. Наконец-то мой взгляд проясняется – и я осматриваюсь по сторонам. Я в небольшой комнатушке, лежу на железной кровати с провалившимся матрасом. Обстановки вокруг практически никакой: рядом со мной деревянный стул с расшатанными ножками, низкий столик, а у противоположной стены «грустит» одинокий покосившийся шкаф.
Скорее всего, это лесной домик, хижина для путешественников или заблудших путников.
Здесь холодно и одиноко. Даже старое пуховое одеяло и дымящаяся печка (да-да, почти как в фольклоре, только очень страшном) не спасают. А еще безумно жутко.
Но вскоре мой испуг становится в стократ сильнее. Я бросаю быстрый вгляд на запястье – и только сейчас осознаю, что одной рукой прикована наручниками к железному изголовью кровати.
В панике резко дергаюсь, громко звякая металлом. Повторяю действие еще раз.
