В случае же с англичанами — у тех точно был какой-то план.
— Нам нужно не дать им сделать задуманное, — заговорил тут же включившийся в работу Лосьев. — Они точно хотят выставить Россию в дурном свете, а мы просто не можем этого допустить.
— Или… — я тоже продолжал думать.
— Разве есть варианты? — удивился крутящийся рядом со штабом Шереметев.
— Если подходить формально, варианта три. Продавливать свой план, несмотря ни на что. Ломать вражеский или… Изменить свой план так, чтобы успех врага не мешал, а, наоборот, помогал нам.
— Строить план на плане врага? Звучит невероятно, — хмыкнул Шереметев.
— И вызывающе, — добавил Лосьев. — В смысле как вызов. Но если враг хочет нас подставить, то что мы можем придумать, чтобы это использовать?"
"— Не обязательно настолько прямолинейно, — кажется, у меня в голове начала складываться картинка. — Если враг хочет испортить нам репутацию, то как это сделать лучше всего? Чтобы мы точно не избежали последствий? Правильно, им придется отдать нам город. И мы воспользуемся этой возможностью на полную!
* * *Капитан Хорунженков ходил из стороны в сторону по своей камере.
Да, пришлось попотеть, когда они строили леса, чтобы спустить с «Сивуча» 9-дюймовую махину главного калибра. Хорошо, что капитан Стратанович и кавторанг Симон умели не только форму носить. Они много знали сами, помнили, кто и чем увлекается в команде, поэтому всего за два дня доработали паровую машину одного из катеров, чтобы закрепить на ней подъемный ворот.
Именно с ее помощью получилось сгрузить на берег пушку. Да и потом, когда тяжеленную стальную громаду катили по бревнам к выкопанной заранее позиции, машина снова пригодилась. Если вбить в землю стальную трубу, обернуть вокруг нее канат, закрепленный на пушке, то тянуть орудие вперед можно было, даже пока сам грузовой пароход оставался позади. По крайней мере пока им хватало длины канатов, но и так задача получилась не самой сложной.
Вот где им действительно понадобилась удача, так это в дуэли с канонерками.
Во-первых, японцы, потеряв два военных корабля и около десятка каботажных, просто озверели.









