18
0К их несчастью, гаубицы и мортиры, стреляющие навесом, просто не могли попасть по быстро движущейся цели. А обычным пушкам не хватало уже мощи, чтобы пробить те странные щиты-панцири вокруг паровоза.
— Нет! — Панчик чуть не выскочил из окопа, когда особо удачливой японской пушке все-таки удалось зацепить один из задних вагонов.
Тот аж с рельсов сбросило, и на мгновение солдатам показалось, что все. Поезд сейчас остановится, но его команда сработала быстро и жестко. Сцепку выбили самым настоящим взрывом, подбитый вагон отлетел в сторону, и поезд продолжил свой бег. На мгновение все на поле боя поверили, что сейчас он врежется в японские ряды и начнет давить их колесами, но в последний момент железная дорога заложила новый поворот.
Снова шрапнель, к которой на этот раз присоединились еще и пулеметы, а трубы заиграли уже не подготовку, а самую настоящую атаку. Кунаев тряхнул головой, прогоняя напряжение, и бросился ко второму окопу — там стояли приданные им для этого боя кони. Отработанным движением смахнул со своего Кабана специальные наушники и шоры, защищающие животных от лишнего волнения раньше времени. А теперь вперед — как на тренировке.
В брешь, пробитую бронепоездом в так и не сумевших до конца окопаться японских рядах, первым ворвался их штрафной отряд. Ворвался, зарылся в землю, прикрывая фланги, а там и остальные части 2-й дивизии Шереметева начали накатывать. И под прикрытием вставшего на круговые рельсы поезда японцы ничего не могли им противопоставить.
* * *Слежу за боем, ругаюсь про себя, что порой не остается ничего другого, кроме как ждать и верить в своих людей.
Ловушка на переправе сработала. Дали японцам втянуться, потом обработали их с поезда скорострельными 76-миллиметровыми пушками и прижали к реке. Если честно, несмотря на все тесты, волновался за броню. Хорунженков обещал по возможности притащить из набега броневые листы с «Сивуча», но пропал без связи и даже в случае успеха не мог вернуться из-за японцев, перекрывших все проходы к Ляояну. В общем, пришлось использовать что было.
К счастью, благодаря приходу эшелона от Путиловского завода у меня появились новые километры полевых дорог и, главное, новые вагоны и паровозы, которые можно было поставить аж по две штуки в один бронепоезд. Теперь мощности хватало не только на перевозку пушек и усиление корпуса, еще мы смогли прикрыть паровые котлы — самое ценное, что у нас было — навесной броней. Мелехов считал, что это слишком расточительно, а вот на мой взгляд возможность гарантированно выдержать хотя бы первое попадание — это уже огромное преимущество. А вместе со скоростью и пехотой, которая поддерживала атаку бронепоезда на своих двоих, такое соединение становилось страшным оружием.
