18
0Тут и опыт из моего времени, и политики, которые не хотели бы столь явного успеха, а еще… Ну, не хватало Куропаткину уверенности в себе, в армии, что точно выполнит его приказ. Возможно, если бы он хоть раз победил, то…
Я не успел додумать, когда в штаб влетел поручик Огинский. Адъютант Куропаткина был взволнован — кажется, ему тоже пришлось сегодня понервничать. Быстро поздоровавшись с остальными, он резким шагом подошел ко мне, а потом протянул запечатанный конверт.
— Приказ на следующий день от главнокомандующего, — отчеканил Огинский, а потом добавил еле слышно. — Отдельно просили передать для вас… Используйте эту возможность с умом.
Ничего больше не говоря, Огинский развернулся и поспешил дальше. Ну точно, у него еще немало мест, куда нужно донести приказы. Я разорвал конверт и прочитал послание вслух.
— Завтра, 31 августа, продолжать отстаивать занятые позиции. При этом не ограничиваться пассивной обороной, а переходить в наступление по усмотрению командиров корпусов, где оно окажется полезным и возможным… — я опустил бумагу.
— Какие-то приказания для отдельных полков? — осторожно спросил Мелехов.
— Ничего конкретного, — я покачал головой.
И это было совершенно непохоже на Куропаткина — обычно к общим приказам по армии он прикладывал отдельные задачи с разбивкой чуть ли не до батальона. Я в такие моменты всегда вспоминал Сашку из своего времени, как он рассказывал про самое начало Великой Отечественной. Тогда генералам тоже порой приходилось писать приказы чуть ли не для отдельных рот, и подобная мелочность на войне — это вовсе не хорошо. Это потеря контроля, это отсутствие веры в командиров на местах, убийство их инициативы, а еще это время… Десятки и сотни потерянных часов, которых потом может не хватить, чтобы просчитать планы врага, чтобы составить свои, чтобы победить.
В 41-м наши генералы смогли взять себя в руки, Куропаткин же — не смог. Вернее, в моей истории не смог, а тут… Как будто все изменилось. Приказ, который развязывал нам руки, и всего пара дополнительных указаний, чтобы выдержать общую линию для всей армии. Организовать команды для предупреждения ночных атак и выделить дополнительные силы для прикрытия переправ у Лентоуваня и Саканя. Кстати, тоже очень разумно.
— Кажется, Куропаткин вам доверяет, — усмехнулся Шереметев, когда я рассказал все детали и приказал усилить подсказанные направления. — Значит, переждать ночь, удержать переправы, а дальше все по нашему усмотрению. Не только оборона, но и атака! Неужели дождались, Вячеслав Григорьевич?
— Дождались, но… — я задумался, поймав себя на неожиданно навалившейся робости.
