18
0Там командир всегда начинает в первых рядах, и ордена достаются либо всем, либо никому. Да и заслужил Семен Михайлович: чего стоил только его перехват отступающего 5-го корпуса. У меня же теперь было два официальных сотника, он и Врангель, которых я бы, если честно, сразу и до есаулов повысил, но… С кавалерийскими званиями опять же были свои заморочки, их нужно было заверять в Санкт-Петербурге у великого князя Николая Николаевича младшего, который числился шефом всех казачьих войск. А у Куропаткина с ним были не самые лучшие отношения, да и у меня с великими князьями пока что-то не сложилось. В общем, пришлось отложить до лучших времен.
— Чуть не забыл, — когда все успокоились, я вытащил из кармана мундира три медали. — Это образцы.
— За оборону Ляояна, — взял одну из них Врангель, придирчиво взвесил в ладони. — Тяжелая…
— Отлита из сплава, куда добавили сталь японских пушек. Тех, что совсем уже разбило и нельзя будет использовать по назначению, — пояснил я. — Надписи и рисунки вытравлены золотом, серебром и медью.
— Рисунки? — Врангель перевернул медаль и внимательно рассмотрел плюющийся огнем бронепоезд, издалека напоминающий какого-то древнего дракона.
— А стоило ли изображать именно его? — осторожно спросил Ванновский. — Все-таки они нам действительно очень помогли, так нужно ли рассказывать об этом всему миру? Чем позже остальные до этого додумаются, тем нам будет легче.
— С одной стороны, согласен, и будь у нас возможность сохранить тайну, держался бы за нее до последнего, — кивнул я. — Вот только что-то мне подсказывает, что японцы наши поезда уже хорошенько запомнили. А все наблюдатели, сидящие в их армии, уже отписались своим правительствам со всеми своими мыслями о новинке. Так что молчать уже поздно. А вот застолбить за собой место лидера, как когда-то это сделали на море англичане — как раз может принести пользу.
— Чтобы боялись и уважали, — важно кивнул поручик Славский.
— И чтобы у наших заводов было побольше заказов, — добавил Мелехов. — Правда, нам что с того пользы…
— А вот не скажите, — я выложил еще одну новость. — Мы с господином Куропаткиным договорились о еще одном деле, собственно, из-за него-то он так и расщедрился на помощь и участие с нашими наградами.
— И что за дело, в котором замешаны поезда, бывший главнокомандующий и наши ордена со званиями? — Хорунженков задумался.
— Все просто. Я взял схемы, которые подготовил при запуске бронепоездов полковник Мелехов, и добавил к ним свои заметки по итогам этого боя. И все это Куропаткин предложит нашим общим знакомым на Путиловском заводе за скромную долю в пару процентов с будущих продаж.
— То есть медали — это не только награда, но еще и аргумент, чтобы повысить стоимость нашего предложения, — понял Лосьев.
