18
0Понимаете?
— Я… понимаю… — Хорунженков как будто немного встрепенулся. Не до конца, но его сейчас столько всего ждет, что на байронические страдания времени не останется.
— Тогда слушайте приказ, — начал я. — Остатки 1-го конно-пехотного уже частично выведены в Лилиенгоу. Собирайте выживших, подхватывайте тех своих, кто будет возвращаться из госпиталей, и набирайте новых. За две недели буду ждать выхода в полный штат и возобновления тренировок в том числе и с новым оборудованием.
— За две недели в полный штат — нереально. Там же спать некогда будет… И что за новое оборудование?
— Так, — я немного придержал начавшего расходиться Хорунженкова. — Спать приказываю не меньше 6 часов в день, а насчет новинок — они еще в процессе, но скоро будут. Думаю, как раз к приезду Линевича и успеем. А то, по слухам, японцы снова вернулись к Сяошахэ, окапываются там, и выковырнуть их оттуда будет не очень просто.
— Тогда я… не буду терять время! — Хорунженков сбегал за своим мешком с вещами и поспешил в сторону вокзала. — И спасибо, господин полковник! Спасибо, что у вас всегда есть для нас дело!
— Я нынче не полковник, а уже генерал, — улыбнулся я. — Так что попрошу.
Ну вот и Хорунженков улыбнулся, и теперь я не сомневался. Сейчас еще нет, но уже скоро он по-настоящему вернется, а я снова смогу полагаться на самый быстрый и маневренный батальон этой войны.
Глава 17
Сижу, смотрю на Ляоян и слушаю звон колоколов.
Никогда бы не подумал, что моими главными проблемами даже на время станут похороны, но именно так все и случилось. После того самого разговора и официального повышения великий князь с наместником принципиально устранились из жизни города, Линевич принял командование армией и начал раздавать первые приказы по телеграфу, но все мелочи остались на нас, командирах групп, в которые напоследок Куропаткин успел выделить и мой разросшийся за время осады Ляояна корпус. И теперь у нас был Южный отряд Зарубаева, Восточный Бильдерлинга и отдельный штурмовой Макарова. Вот на нас троих задачу разобраться с телами погибших и повесили.
Старые-то генералы не видели в этом никаких проблем и хотели по старой памяти отсылать тела в Мукден и Харбин, ну а я возмутился. Тут и проблемы с логистикой: ветка одна, и гонять лишние вагоны, сбивая поставки снарядов — это последнее дело. И с моралью — если это наша земля, если за нее люди умирали, то чего бежать с нее даже после смерти? В общем, церемонии я продавил, рабочих выделил, чтобы не братские могилы копать, а каждому свою. А то братские — это только звучит поэтично, а на деле просто яма с телами, и все.
— Красиво бьют, — ко мне подошел Врангель, которого только сегодня отпустили из госпиталя после И-Чжоу, и присел рядом, тоже вслушиваясь в звуки колоколов.
