17
0
— Автосервис, — кивнул он.
Раньше здесь такого не было, это точно.
— Пошли, племяш, познакомлю.
Из бокса выглянул дед с суровым лицом. Он был в кожаной кепке и поношенных широких джинсах.
— Мать моя, женщина! — покачал он головой. — Кукуша, Кукуша, сколько мне жить осталось?
— Рискуешь, Матвеич, — заржал Кукуша. — Я ведь и ответить могу!
— За базар точно придётся! — засмеялся и Матвеич.
Они обнялись.
— Чёт ты давненько не залетал в наши края. Что привело?
Во дворе стояли разобранные «нивы», «девятки» и иномарки, резина была сложена в столбики, на потрескавшемся асфальте виднелись незасыхающие масляные лужи, а из открытых дверей бокса неслось шипение и удары молотком по металлу.
— Да вот, с племяшом мимо ехали, — кивнул на меня Кукуша, — решил глянуть на тебя одним глазком.
Матвеич был крепким и коренастым, имел жёсткие седые усы, глубокие морщины и впалые щёки, как у следователя Бушмакина из «Рождённой Революцией».
— Твой?
— Нет, не поверишь. Бешеного.
— Ты что! — удивлённо воскликнул Матвеич и посмотрел на меня с интересом. — Так ты дядьку-то не застал поди, малец? Погоди, сколько лет-то прошло?
— Не застал, — кивнул я.
— Крепкий мент был. Его и свои, и наши уважали. Серьёзный человек.
— Ну, а ты сам как? — прищурился Кукуша.
— Всё лучше и лучше. Как там, жить стало лучше, жить стало веселее? Это про нас.
— Точно, братан. Точно. Я вот поинтересоваться хотел. Чисто для себя. Есть там одна плохо организованная группа лиц, а мы вот хотим прокачать избирательное право в отдельно взятом дворе. Если что с электоратом не пособишь?
— Эзоп, в натуре, — захохотал Матвеич, но тут же закашлялся и кашлял долго и сильно, будто выворачивал душу наизнанку.
— Хлопнуть? — участливо предложил Кукуша.
— По жбану себя хлопни, — ответил, откашлявшись, Матвеич, сдвинул кепку на затылок и тыльной стороной ладони вытер глаза. — Проклятые рудники, сука. Есть у меня ребята. Сам знаешь, малолетки ко мне тянутся. Щас правда движение прикрутили, теоретическую основу под запрет, значит… да… Но кто-то же должен из пацанов людей делать? Так что давай и племяша своего подтягивай. Перекуём.
— Да он уж сам столько перековал, что не нуждается. Отвечаю. Правильный пацанчик. Короче, Матвеич, сегодня в семь поможешь? Там ничё такого, фраерят борзых прессануть и всё. Им точно с теоретической основой познакомиться не повредит.
— Прессанём, какой базар, брателло? Всё в ажуре сделаем. С тебя подгон и дело в шляпе. Но только вот сегодня…
— Чего?
— Да не знаю… Боюсь не успеем собраться, подготовиться.
— Так ещё считай утро, — развёл руками Кукуша.
— Уже полдня пролетело, это у тебя утро до сих пор. Давай так, позвонишь мне в пять и я тебе скажу, сколько смогу выделить бойцов. Ну, и ты не забудь, их проинструктировать надо.
