12
0Но, в отличие от средних веков, тут имелся здоровенный телевизор. И не проекционный, а совершенно плоский.
Рядом с диваном с позолоченными ручками стояло чучело медведя а в углу, прямо на полу — гитара. Я усмехнулся.
Две гитары, зазвенев, жалобно заныли, с детства памятный напев, милый, это ты ли…
За столом, накрытым дорогущей скатертью с кистями сидел злобного вида чувак, похожий на Муссолини. А перед ним, как сын Петра Первого на допросе, стоял Жан, известный в школе, как Князь.
Князь бросил на меня злой и напрочь лишённый гостеприимства взгляд.
— Это он? — спросил Жана Муссолини и тот кивнул.
В детских воспоминаниях Краса отец Жана был куда более приятным и даже весёлым человеком. Он даже лично тусовался с нами, резал торт, ещё там что-то такое…
— Зачем он пришёл?
Жан снова пронзил меня взглядом.
— Да я просто поговорить хотел, — пожал я плечами. — Мы же школьные товарищи. У Жана была там идея одна инте…
— Я же тебя предупреждал, — не обращая на меня внимания продолжил его отец, — чтобы в доме не было никаких чужаков. Чтоб ни один вавир здесь не шастал. Что не ясно?
— Простите, дядя Нико, — понуро ответил Князь, и в этот момент он был никаким не князем, а обычным нашкодившим мальчишкой.
— Проводи его!
Дядя… А батя куда делся? Этот дядя Нико держался очень по-хозяйски. Наверное, за прошедшие с той вечеринки пять лет барон поменялся.
— Пошли, — прошипел Князь, проходя мимо меня."
"Он молча прошагал по дому, а потом к воротам. Та троица «грязных танцоров» всё ещё стояла на том же месте и так же молчаливо провожала меня взглядом. Мы вышли за калитку.
— Ты долбанулся⁈ — тут же зарычал Жан, схватил меня за локоть и потащил в сторону кустов.
Я махнул Кукуше, чтобы он сидел, не выходил.
— Ты чё, клоун? — зло уставился на меня Князь. — В натуре бессмертный или бака безголовый.
Он опасливо посмотрел куда-то вверх, будто опасался увидеть в небе фашистские мессершмитты.
— Чё ты вылупился? Там камеры везде вкруговую. Нахера ты припёрся сюда?
— Да блин, а чё такого? Я же у тебя был когда-то уже.
— И что? Тогда всё другое было. И мы с тобой не дружбаны, мы с тобой вообще никак. Кто ты, и кто я! Тут можно башки лишиться только за то, что остановился у ворот, понял? А ты охренел настолько, что завалился, как к себе домой.
— А это чё, дядька твой? — прикинулся дурачком я. — Почему он тебе запрещает с одноклассниками встречаться?
— Не твоё дело. В гости друг к дружке мы с тобой точно ходить не будем, пить чай с конфетками и смотреть фотки тёлочек. Ты повзрослей уже, а то как дебил ведёшь себя.
Я кивнул и про себя улыбнулся. Уже сам факт вот этого тайного, чтобы не попасть в зону видимости, разговора устанавливал между нами особые отношения. Далеко не дружеские, конечно, не приятельские, но уже и не совершенно отчуждённые.
