12
0Ты вон нарезалась, как сапожница!
— Ой, вот только не надо, как мой…
Она осеклась.
— Что? Как твой первый муж говорить?
Она даже протрезвела, мне кажется. Нет, раньше, в мои времена, она не бухала, конечно, но пару раз было, я это помнил хорошо. И она, похоже, на всю жизнь запомнила, как я её прорабатывал потом.
— Какой первый муж? — испуганно спросила она и оглянулась.
— Не знаю какой, которого убили. Ты же вчера мне рассказывала про него.
— Я⁈ — в растерянно замотала она головой. — Нет. Ты попутал чего-то.
— Попутал? Ну-ну. Откуда я знать-то могу, если ты даже детям своим про него не говорила. А что с Ваней случилось, со старшим?
— С каким Ваней?
— Да блин, Катя, не тупи.
Она хлебнула из моего бокала.
— Хватит пить говорю!
От бутылки ничего уже не осталось.
— Ванечка под машину попал, — опустила плечи она. — Я тогда выпила немножко и…
Она тихонько заплакала.
— А почему могила такая неухоженная? Мужик же богатый у тебя.
— Я тогда не бухала. Очень редко. Только, когда уже терпеть не могла.
— Могила почему заброшенная?
— А, — безвольно махнула она рукой. — Ник сказал, что на чужое отродье деньги тратить не будет.
— Вот мудак, — покачал я головой.
— Да, — развела она руками. — Мудак. Мы с Серёгой-то моим не спали последние полгода. Он меня выгнать собирался. Видел натуру мою гнилую.
— Ты дура, Катя? Когда он тебя выгнать-то собирался?
— Да мне же Никитос всё рассказывал. Серёга с ним делился. А я не хотела, чтоб он меня бросил, ну и кобенилась. Скандалы там закатывала и всё такое…
— Почему ты мужу не сказала об этом? Идиотка!
— Полгода нервотрёпка длилась, то уйду, то вернусь. А потом Ник меня подарками забрасывать начал. Ему там бумажки нужны были, вот он и кружился вокруг меня… А я-то сначала просто, чтоб Серёга приревновал хотела, а потом и понеслось. Коготок увяз, всей птичке кабздец. А он всё не ревновал никак. Верил своему дружбану. Да только уж поздно было. Дурак. У него типа принципы были. А у Ника принципов не было. И сейчас нет. Но только Ванечка от Никиты был. Я подробно помню тот момент, могу в деталях…
— Не нужно подробностей, — резко прервал её я.
Катя вздохнула. Я поднялся. И жалко было эту дуру. И противно. Я выглянул и махнул сомелье, стоящему в дальней части зала.
— Чего ты хочешь, Катя? — спросил я.
— Отомстить, — мотнула она головой и закрыла глаза.
— Отомстишь, — усмехнулся я, но самого меня интересовала не месть."
"Я просто хотел расставить всё на свои места. Чтобы этот урод ответил за каждое совершённое злодеяние. И чтобы все видели, что его постигла кара потому, что справедливость ещё никто не отменял.
В зале послышались громкие голоса и раздались шаги. В наш закуток вбежал официант, а за ним, пылая гневом, влетел высокий немолодой и дорого одетый хрен.
