11
0— Спасите! Он правда ко мне идёт! Кыш! Не приближайся!
— Привет, Алиса, девочка с розовыми волосами, — улыбнулся я и опустился на стул рядом с ней.
— Она уже давно не девочка, наивный романтик, — заржал Юнусов, но она на него не отреагировала.
— Какая шикарная у тебя кожанка. Я бы тоже такой гордилась. Но такой во всём мире больше нет, наверно. Дашь поносить?
Она захохотала.
— Ты музей революции грабанул? Признайся.
— Это моя вторая кожа, — подмигнул я. — Магическая защита.
— Кольчужка что ли? Это хорошо. Она тебе пригодится, потому что сейчас придёт Мэт, и если он увидит, что ты сидишь рядом со мной, устроит тебе такой трындец, что вчерашнее побоище покажется детской шалостью.
— А если нет? — спросил я.
— Что «нет»?
— А если он ничего мне не сделает?
— Тогда я тебя поцелую, мой милый.
— Отлично, — расплылся я в улыбке. — Ты сама предложила. Но только по-настоящему. С языком.
— Ладно, — заржала она. — Походу у тебя от встряски связь с действительностью окончательно оборвалась.
— Возможно, — пожал я плечами.
— Но я тебя серьёзно предупреждаю, лучше тебе Мэта не агрить, в твоём-то положении.
— Поздно.
— Что?
— Я говорю, поздно. Мэт уже здесь.
Он ввалился в класс с недовольной рожей и остолбенел. В глазах его вспыхнуло пламя гнева, но я сохранял полную невозмутимость.
— Что с тобой? — вскочила Алиса.
Рожа Мэта, помимо того, что была недовольной, была ещё и разбитой. Удар хрустальной сахарницей вызвал определённые последствия, следы которых не успели за один день исчезнуть. Поэтому сейчас Матвей Шалаев имел весьма героический вид."
"Но, несмотря на то, что моё присутствие рядом с Алисой его явно огорчило, он крепко сжал зубы и ничего не сказал. Просто бросил рюкзак на соседнюю парту и нехотя опустился на стул.
— Мэт? — удивлённо воскликнула Алиса и её брови поползли на лоб.
— Та-да-да-да! — процитировал Бетховена Саня Глитч. — Так судьба стучится в двери.
— Чё ты уселась с этим обсосом? — бросил Мэт, не глядя на Алису, да и вообще ни на кого не глядя.
Он не боялся меня, он, скорее всего, одержал бы верх, доведись нам биться один на один и с голыми руками. Не так легко, как раньше, но, чего греха таить, силёнок у него было побольше, чем у Краса.
Но произошедшее между нами казалось ему постыдным и жалким, особенно учитывая, что я видел его мать в неприглядном виде. В общем, я был уверен, теперь он начнёт меня сторониться, не желая напоминать себе о позоре, а мне — давать шанс снова ткнуть его мордой в нечистоты.
— Ну всё! — крикнул Глитч Алисе. — Ложись, девка, большая и маленькая! Целуй Красивого!
— Отвали, Глитч! — недовольно рыкнула она и поднявшись со стула, перекинула свои вещи к Мэту.
— Э! — не унимался он, продолжая отсыпать прибаутки от Фоменко.
