10
0В принципе, это и к лучшему, как думаешь?
— Не соглашусь, — ответил я.
— Ну и дурак. Ты ещё маленький, не знаешь ничего. А друзья ведь предают. И так больно предают. И жёны предают. И мужья. Вот тебя предавали когда-нибудь? А меня предавали. Столько раз… столько раз…
— А ты? — спросил я и стиснул зубы.
Откуда-то из глубины вырвалась злость и заклубилась, понеслась по жилам.
— Что? — подняла она брови.
— Ты предавала?
— Я? — дёрнулась она и тут же сникла. — А как же… Предавала. Как последняя сука. Один только раз, но сразу по-крупному. Бац!
Она с размаху грохнула по столу бокалом, и он разлетелся на тысячу осколков.
— Наливай, сказала! Пока я тут исповедываться не начала! Я ведь с тех пор живу без сердца. А что человеку без сердца нужно? А?
Она засмеялась.
— Побольше выпивки, вот что!
— Ну, у тебя же дети, — пожал я плечами. — Какая может быть выпивка?
Она засмеялась ещё громче. Захохотала.
— Детям нужны только бабки. А остальное им похеру!
— А тебе? — спросил я и взял тонкое белое полотенце.
Я осмотрел её ладонь убрал осколки и аккуратно обвязал полотенцем руку. Злость никуда не делась, но она бурлила внутри, не вырываясь наружу.
— Мне? — пожала она плечами. — Тоже бабки. Меня ведь никто силком не тащил. Мне сказали, смотри, вот любовь, а вот счастье. Тут, где любовь, трудный путь, голая жопа, задержки зарплаты и другие испытания, но зато с милым в шалаше. А вот тут, где счастье, тут дом-полная чаша, модные тряпки и циррозная печень гуся с утра до вечера. И я выбрала счастье. Правда, не знала тогда, что счастья не бывает. Но любовь, говорят, тоже проходит. Правда этого я так и не узнала. Вот и всё. А знаешь, почему я бухаю?
— Потому что муж бросил?
— Дурак ты, — засмеялась она. — Это ж радость, наоборот. А бухаю я… нет, культурно выпиваю, потому что не могу раскаяться. Потому что я так и не пожалела о том выборе, который сделала. Ни-ра-зу…
— Понятно, — выдохнул я. — Вот и ответ. И, в общем-то, ответ не на один, а на множество вопросов.
— А ты философ, — подмигнула Катя. — Да? Только вот кавалер х**вый! У дамы не нóлито, а он разглагольствует.
— Ладно, Катя, пойду я. Всё, что мне нужно было понять, я понял.
— Да неужели? — с вызовом спросила она. — И что именно ты понял?
— А то, что всегда нужно двигаться только вперёд, в какой бы точке не оказался. Возвращаться в прошлое, похоже, плохая идея. Ты ничего не изменишь.
На самом деле, если бы я нашёл возможность рвануть назад, я бы изменил. Я бы точно изменил, но Кате об этом знать было не обязательно. Тем более, что на неё эти мои слова произвели совершенно неожиданное впечатление.
Она замерла, и глаза её широко открылись.
— Как-как? — прошептала она и по щекам её потекли слёзы, буквально брызнули из глаз.
