9
0
— Как Самсон и Далила?
Она не ответила, но действительно нашла метёлку и собрала состриженные волосы, а потом и зашла на кухню, где я уже проводил досмотр холодильника.
— Тут цыплёнок есть. Хочешь?
— Не, давай лучше пиццу закажем, — предложила Настя.
— Закажем?
— Ну, доставку, чё?
— Нет, я без денег, — на всякий случай ответил я, не понимая, пятьсот рублей — это мало или много в текущей обстановке.
— У меня есть, — пожала она плечами. — Я тебе должна, ты меня спас.
— Так ты ж уже расплатилась, — усмехнулся я.
Она залилась румянцем. Детский сад, честное слово.
— Ладно, если не хочешь цыплёнка, давай шакшуку сделаем.
— А это что? — удивилась Глотова.
— Не знаешь, что ли? Круче пиццы, отвечаю. Вон на подоконнике помидоры лежат, порежь.
Я взял открытую томатную пасту, быстро нарубил чеснок и лук, полил на сковородку масло и бросил обжаривать. Быстро нарезал сладкую паприку, и ветчину. Тоже отправил в сковороду. Она была такой, как я любил — старой чугунной.
— Теперь кинзу порежь, — скомандовал я. — В холодильнике возьми, не слишком мелко только.
Я обжарил ветчину с паприкой, добавил помидоры, а потом и томатную пасту. Протушил это всё и разбил четыре яйца.
Когда всё было готово, высыпал сверху кинзу и поставил сковороду на старую деревянную доску. Мы сели за стол и начали есть прямо из сковороды.
— Ну всё, — покачала головой Настя. — Ты теперь точно мой краш.
— Это что значит? — спросил я.
— Дурак, — нахмурилась она и снова покраснела.
Для барышни с такой манерой одеваться слишком уж часто её бросало в краску.
— Ладно, не парься, макай прямо сюда хлеб. Вот так.
— Блин! Капец, как вкусно. Серёж, ну ты меня удивил.
— Ешь-ешь, — усмехнулся я.
— Ты меня спас, накормил. В общем, настоящий Супермен.
— Ага.
— Чё делать будем? Тебе «Пошлая Молли» нравится? Многие говорят, что это отстой, а ты что думаешь?
— Ну, то что она пошлая, мне кажется уже должно настораживать, — пожал я плечами и она захохотала.
— Сейчас на телефоне покажу.
Настя достала из кармана такую же плоскую штуковину, как была у меня, приложила палец, и экран засветился. Телефон, значит. Сенсорный. Ага… Она быстро потыкала пальцем, перелистнула несколько страничек и ткнула в сине-красный значок.
— О смотри, вот эта мне нравится.
Экран превратился в маленький телевизор. Охренеть, конечно… Она поставила его на стол и привалила к чашке с чаем, пододвинула табуретку и прижалась ко мне. Заиграла музыка и на экране появился какой-то малолетний неформал. Трындец. Из того, что он ныл я почти ничего не разобрал, кроме странных слов «Целуйте мой контракт, висюльки на руках»… Точно трындец. Остановите Землю, я сойду.
