12
0Легли и потянули ближе и…
— Прекрати!
Она вырвалась, щёки зарумянились, глаза вспыхнули. Как хорошо быть таким вот молокососом. Все вокруг юные и красивые. Просто голова кругом. Правда и гормональный фон паранормальный какой-то. Расколбас-балабас…
— Ладно, — улыбнулся я.
Улыбка получилась доброй, а не как у похотливого сатира, так что Альфа чуть успокоилась.
— Мог бы извиниться.
Я покачал головой:
— Так мне ж не стыдно.
— Всё, Краснов. Мне пора. Так что давай, убирайся отсюда. Иди учи уроки. Одного дня сенсационных пятёрок явно недостаточно. Тебе ещё этот дурацкий экзамен сдавать.
— Да я всё выучил уже. Пойдём, я тебя провожу.
— Не «тебя», а «вас»! — сердито обрезала она.
— Лен, ну, мы же не на уроке. Ты вон славная такая, хорошенькая. Как тебя на «вы» называть? Как плохой театр.
— Краснов! — возмутилась она. — Ну-ка прекрати!
— Маме пожалуешься?
— Да!!!
— Своей?
— Что⁈
Она вдруг фыркнула.
— Балбес! Всё уходим отсюда.
Она взяла плащ, но помочь надеть не позволила. Открыла дверь, включила в коридоре свет и выпустила меня из класса. Мы спустились по лестнице и на первом этаже столкнулись со смурным мужичком. Он прошёл мимо, не взглянув в нашу сторону.
— Добрый вечер, — поздоровалась с ним Альфа.
— Это кто? — спросил я.
— Сторож. Не видел что ли его ни разу? Что с тобой, Краснов? В чём-то ты внезапно проявляешь осведомлённость, а элементарные бытовые вещи, связанные с простейшим опытом пропадают из твоей головы.
— Да я из другого времени прилетел, — усмехнулся я.
— Оно и заметно, — покачала она головой. — Ветер у тебя в голове, Серёжа. А может, ты…
Она вдруг снова покраснела.
— Чего? — улыбнулся я.
— Нет, ничего. Всё, я пошла домой. До завтра. И вот что. Не вздумай пытаться вломиться к Медузе. Там и камера, и сигнализация, и вообще. Вмиг вылетишь из школы, да ещё и в полицию загремишь. Понимаешь? Не нужно пытаться мне помочь. Я женщина взрослая, сама разберусь.
Девчонка ты ещё. Малолетка. Женщина взрослая.
— Ладно, — согласился я. — Пойдёмте, женщина, провожу вас.
— Фу… — нахмурилась она. — Звучит некрасиво.
— Ага. Не литературно. Зато жизненно.
Мы двинули по осенней аллее. К вечеру воздух остыл и стал видимым, мутным и дымчатым.
— Надо же, какой туман, — удивилась Альфа. — Будто молоко распылили.
Машины оставляли длинные красные следы, расплывающиеся и медленно угасающие. Вокруг фонарных столбов образовались туманные шапки, не дающие лучам освещать дорогу. Было сыро, но тепло.
— Удивительно тёплый вечер, — добавила она.
Я молчал, загребая ногами тяжёлую бурую листву. Было хорошо и впервые я ощутил покой.
— Ты чего затих? — спросила Алфёрова.
— Да вот, наслаждаюсь моментом, испытываю тихую радость.
— Почему?
— Потому что не надо никуда бежать, никого сокрушать, и срочно побеждать.
