Вся правда, вся ложь

— Хозяйка где?

— Не знаю. Две недели как в бега рванула…

— От кого бегает?

— Может, и не бегает, может, с хахалем у теплого моря отдыхает. А нам, между прочим, денежки в банк надо возвращать. Мне уже звонили. Срок десять дней как вышел. А эту курву где-то носит… Хотя, может, она за себя-то заплатила, а меня кинула. А ведь клялась, что сама…

— Давай потолковей, — скривился Берсеньев.

— Мужик, в холодильнике бутылка, дай хлебнуть, голова сейчас треснет, еще ты по ней забубенил… Пару глотков сделаю и все тебе расскажу. Мне скрывать нечего… А вы за деньгами явились? Она еще кому-то должна?

— Ну, кто тебя просит лезть с вопросами, — покачал головой Сергей Львович и ко мне повернулся: — Налей страдальцу. Кстати, чем это так воняет?

— Суп прокис, — сообщила я, ткнув пальцем в кастрюлю, стоявшую на плите. — Может, лучше в гостиную переместимся?

Мое предложение было принято. Через минуту Леха поправился водкой и закусывал соленым огурцом, который тоже нашелся в холодильнике.

— Как же ты бутылку бесхозной оставил? — спросил Берсеньев, устроившись в кресле и наблюдая за метаморфозами Лехиной физиономии. После первой рюмки он вздохнул с заметным облегчением, после второй по синеватому лицу разлилось умиротворение, третьей выпить ему не дали. — Утром повествование о днях минувших, вечером водка, — сказал Сергей Львович, отставив бутылку в сторону.

— Чего?

— Образование тебя не коснулось, но не беда… Короче, пока не ответишь на все вопросы, больше не налью."

"— Хотел ведь выпить, — пожаловался Леха. — И стакан уже достал… и тут звонок… как-то беспокойно стало, вот и решил, что двигать пора… потом опять звонят, я с перепугу и водку забыл…

— Сочувствую. Значит, ты пришел к бывшей разжиться деньжатами?

— Мне кредит возвращать, понял? А с каких шишей? Между прочим, большие деньги… Год назад Верка затеяла открыть парикмахерскую и меня уговорила деньги в банке взять. Ну а я чего? Надо так надо. Думал, будем жить вместе, отдаст как-нибудь, то есть отдадим. Она сама в долгах, на квартиру брала ссуду в банке. Короче, поначалу вроде все нормально было, а потом пошло: машину разбил, а я на ней работаю, таксистом. Запил с горя. Верке нет чтобы человека понять, вникнуть в мои проблемы, так она еще и с претензиями. А парикмахерская бац — и сгорела. Проводку замкнуло. Пошла буза, кто виноват, помещение она арендовала… вот тебе и бизнес, твою мать. Девки, что работали, разбежались, Верка в маникюрщицы подалась, а меня в сердцах выгнала. Плечо ей мужское понадобилось, а у меня, стало быть, плеча нет, только глотка луженая. Я в обиде ушел к себе, надеялся, что одумается. А она, курва, не позвонила ни разу. Я терпел, сколько мог, потом сам пришел. И что?

— Что? — спросил Берсеньев.

— А то… носится по комнате и слезы размазывает.