Вся правда, вся ложь

— Опасность для убийцы представляли не соседи, а те, кто в это время мог оказаться в лесу.

— Куда ты? — позвала я, увидев, что он идет между деревьев.

— Ничего интересного возле дома мы не найдем, там все менты обшарили.

— А что ты надеешься найти в лесу?

— Пока еще не знаю.

Кое-что мы все-таки обнаружили: проселочную дорогу. По ней совсем недавно проехала машина, отпечаток на снегу был отчетливо виден.

— Надо будет выяснить, куда она ведет.

На всякий случай мы немного прошли вперед и оказались на берегу водоема. По краям он успел замерзнуть, но середина была еще свободна ото льда.

— Это старое русло реки, — сказал Берсеньев, принялся вертеть головой и вдруг весело хмыкнул.

— Тебя посетила гениальная идея? — проявила я живейший интерес.

— Сейчас проверим, насколько она гениальная.

Побродив немного между деревьев, он нашел толстую палку, довольно длинную, и с ней направился к старице.

— Что ты затеял? — насторожилась я.

— Представь, что ты убийца, тебе надо срочно избавиться от оружия, но так, чтобы менты его не нашли. Слыхала о таком выражении — «концы в воду»?

Берсеньев, стоя на берегу, ударил палкой по корке льда, лед оказался совсем тонким, палка ушла под воду. Берсеньев извлек ее через минуту и осмотрел.

— Дно вязкое. Очередной подарок убийце: нож затянет, и найти его смогут разве что по чистой случайности. Вряд ли в этом месте кому-то придет охота искупаться, вот дальше берег пологий и наверняка песчаный спуск, даже под снегом видно, что к нему тропинку натоптали. За спиной у нас кусты, и если вдруг на дороге появится машина, разглядеть, что здесь происходит, из нее не смогут. Засекаем время и бежим…

На то, чтобы добежать до калитки, нам потребовалось четыре минуты, Берсеньев с довольной физиономией направился к дому, а я начала злиться.

— Ты упорно пытаешься убедить меня, что жену убил Одинцов. Один вопрос: он по воздуху передвигался, не касаясь ногами земли?

— Ты имеешь в виду следы? — весело поинтересовался Сергей Львович.

— Ага. Менты обнаружили отпечаток мужского ботинка сорок третьего размера. У Одинцова сорок первый. Если ты скажешь, что он позаимствовал чужую обувь, у меня еще вопрос: куда он ее дел? Зашвырнул в лес из окна второго этажа? Тогда он должен быть чемпионом мира по метанию легких предметов.

— Вот тут ты права, — кивнул Берсеньев, разглядывая окна дома. — К тому же менты непременно обратили бы внимание на бесхозную обувь, если, конечно, у них хватило ума хорошенько здесь все осмотреть. Чужие ботинки не годятся. Выбросить их он бы не смог, а в доме не спрячешь.