9
0
— Мне Берсеньев о нем сказал, — ответила я. — Ты же сам ему душу открывал во время совместного запоя.
— Ну, значит, скоро прибежит…
— Ты знаешь, где он живет? — помедлив, спросила я.
Димка зло хмыкнул.
— Понятия не имею. Не в доме Озерова и не в Настиной квартире. Там ему небось покойники мерещатся… Если хочешь, узнаю… решила не дожидаться и сама любимого навестить?
— Решила держаться подальше от мест обитания, чтоб случайно не встретиться.
— Что так?
— А вот это не твое дело. Ладно, посидели, и хватит. Я тебе такси вызову…
— Зачем мне такси? У меня тачка во дворе стоит.
— Ты ж пивом надулся…
— Пиво не водка, от него только в сортир бегаешь…
Димка поднялся с намерением направиться в прихожую, я схватила его за руку:
— Оставь его в покое. Очень прошу.
— Ты знаешь, нам в одном городе не ужиться. Пусть катит в свой Питер.
— Дима, твоего отца он не убивал. Я тебе клянусь. И делить вам нечего.
— Это как посмотреть…"
"Димка наклонился, поцеловал меня в макушку и через минуту покинул квартиру. А я подперла щеку кулаком и заревела. Самое глупое занятие на свете. Принесла его нелегкая, только душу разбередил. Само собой, мысли тут же переключились на Стаса. Все эти дни я старательно их избегала, и вот, пожалуйста. Впору припуститься к нему сломя голову… вот только неизвестно, куда… и как он к моему появлению отнесется… Он ведь мог позвонить… Стоп, не начинай все сначала. Это было проще сказать, чем сделать… В общем, мне предстояла еще одна бессонная ночь.
На следующий день я позвонила Одинцову, откладывать разговор и дальше уже не было смысла. Я попросила его приехать к нам в контору, а потом отправилась в кабинет Агатки. Сестрица встретила меня с обычной приветливостью.
— Чего?
— Ты не могла бы разнообразить свои вопросы? — съязвила я.
— Слушаю вас, Ефимия Константиновна.
Я рассказала ей о последних событиях, не забыв сообщить об угрозах бывшего отцу нажаловаться.
— Между прочим, он прав, — пожала она плечами. — А чего кислая? Одинцову ты все-таки помогла.
— Повода для радости не вижу… Сама говоришь, любое дело надо доводить до конца.
— А еще говорю: стену лбом не прошибешь, то есть в конкретном случае Андрея этого сама не найдешь. Отшивай Одинцова и вспомни наконец, что у нас дел по горло.
Я вернулась за свой стол, немного потаращилась в компьютер без особого толка, тут и Геннадий Владимирович появился. Беседовать с ним я предпочла в переговорной, крохотной комнате, где стояли стол и четыре стула…
— Вы были в Голованове? — начала я с вопроса.
Он вздохнул и отвел взгляд. Я молчала, и Одинцов, почувствовав, что пауза чересчур затянулась, вынужден был ответить:
— Да.
