Вся правда, вся ложь

В два часа Агатка ушла на встречу с клиентом, а я не выдержала и сама позвонила Берсеньеву. Телефон был отключен.

— Вот гад, — в досаде буркнула я, промучилась еще час, вновь позвонила, с тем же результатом, и отправилась к нему в офис.

Секретаря на месте не оказалось, что позволило мне прошмыгнуть в кабинет. Но радость длилась недолго, я замерла на пороге, сообразив, что идет совещание. Берсеньев ораторствовал с серьезным видом, остальные проникновенно слушали. Хоть я и стояла тихохонько, не заметить меня было трудно, народ начал переглядываться, наконец и Сергей Львович посмотрел на меня из-под очков.

— Слушаю вас, Ефимия Константиновна.

— Сергей Львович, — выдохнула я. — Ваша тетя из Житомира приехала, говорит, вы ее встретить забыли, а мобильный отключен. Тетя с поросенком, надеется откормить к Рождеству. Поросенок визжит, тетя нервничает, в такси ее не сажают, а у меня машина сломалась. — Я закончила свою импровизированную речь, а Берсеньев сказал серьезно:

— Про тетю я действительно забыл. Будьте добры подождать в приемной.

Я выпорхнула из кабинета и устроилась на кожаном диване. Секретарь так и не появилась. Распустил народ Берсеньев, то ли дело моя сестрица… Тут из кабинета потянулись сотрудники, с любопытством косясь на меня, а вслед за ними вышел Сергей Львович. Сунул мне кулак под нос и сказал:

— Во…

— Это тебе за мою разбитую рожу, — ответила я, поднимаясь.

— Где хоть она разбитая? Приложил-то совсем ничего. — Он обнял меня за плечи и рассмеялся. — Едем за поросенком, не позволим животному мучиться.

Тут появилась секретарь. Мы были с ней немного знакомы, мое появление ее очень удивило, а рука Берсеньева на моем плече удивление лишь увеличила. Теперь пойдут гулять сплетни по офису… мог бы руку-то убрать.

— Я уезжаю, — сказал Сергей Львович начальственно. — Сегодня меня не будет.

Подхватил пальто с вешалки и пошире распахнул передо мной дверь.

— Прошу вас… У меня есть адрес матери Дыбенко, — спускаясь по лестнице, похвастал он.

— Опять обаяние помогло?

— Интернет. Прогресс далеко шагнул, но тебя, конечно, не коснулся.

В этот раз дорога до Голованова показалась очень долгой. Может, потому, что Берсеньев, против обыкновения, помалкивал. Я тоже с разговорами не лезла, но о вчерашней встрече с Одинцовым все-таки рассказала.

— Вдовец не теряет надежды отыскать убийцу? — хмыкнул Сергей Львович.

— Что в этом смешного?

Он пожал плечами:

— Я бы на твоем месте слупил с него денег по больше, а то потом не получишь ни копейки.

— Я не за деньги бегаю. За идею.

— Идея — это хорошо, но деньги все-таки слупи.

Дверь нам открыл мальчишка лет тринадцати, веснушчатый и лопоухий, с желтовато-карими смешливыми глазами.