Все делают это

— Денис Викторович, — зажимаю кнопку интеркома и официальным тоном произношу в динамик, — я могу пойти на встречу с Чернышовым одна и попробовать убедить его, что с нами стоит сотрудничать.

— Я сказал отменить все встречи! — рыкнул он и отключился.

А мне вдруг стало так обидно. Раскричался тут. Черт, не хватало еще расплакаться. Беру трубку и набираю секретаря Чернышова. В этот раз, чтобы отменить встречу.

— София, — раздалось из динамика через несколько минут, — закажи на четырнадцатое сентября билеты на Берлин. И два номера в гостинице. Ты едешь со мной, проверим твое владение языком, — хмыкнул он.

Мне одной последняя фраза показалась двусмысленной?

Просьбы Дениса звучат из динамика интеркома каждые десять минут. В противном приказном тоне. Он верещит словно женщина во время ПМС и так же быстро меняет свои решения.

— Принеси от юристов папку с договорами за третий квартал.

— Да, босс.

— Сделай мне кофе.

— Пять минут, босс.

— Закажи обед на час. Стейк и салат Цезарь.

— Да, босс.

— Распечатай файл, который я тебе скинул.

— Конечно, босс.

— Перенеси все встречи с десятого сентября.

— Без проблем, босс.

— Я передумал на счет обеда. Хочу пасту с курицей и грушевый пирог. Поменяй заказ.

— А не пойти бы вам … босс.

— Ты что-то сказала?

— Говорю, сейчас позвоню и поменяю заказ.

Гррр.

— Принеси кофе. Только не делай сама. У тебя паршиво получается. Спустись в «Шико» и купи там.

— Уже бегу и спотыкаюсь.

— Что? — рявкнул опять.

— Уже бегу говорю, только на таких шпильках боюсь споткнуться и упасть, — говорю так громко, как если бы по ту сторону телефона был глухой человек.

Он определенно догадывается о происхождении трусиков в своей машине.

Я беру зонт и выхожу из здания в эту мерзкую погоду. Дождь уже не такой сильный, но от порывов ветра меня носит по сторонам вместе с зонтом. Вокруг мрачно, зябко, сыро и лужи по колено.

На дорогах уже нет утренних пробок, и я с сожалением смотрю в сторону своей машинки. Сейчас домчала бы до дома за минут пятнадцать.

Перебегаю улицу, покупаю кофе и мчусь обратно. На светофоре — красный для пешеходов. Десять секунд до зеленого. Девять. Восемь и на меня обрушилась тонна грязи из-под колес промчавшей на скорости машины. Загорается зеленый, а я все так же стою на месте в немом шоке, пытаясь переварить случившееся.

Мои ноги полностью заляпаны водой, а на молочной ткани кардигана пятна грязи расплываются по всей длине. Я даже чувствую, как мерзкая вода с тысячами бактерий стекает по моим щекам к шее. Однозначно, это самый гребанный день в моей жизни!"

"Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить бурлящие чувства. Не самые лучшие чувства. Резко выдыхаю.