Врата Войны

Смоленская область, Ельня, гауптвахта штаба 144-й краснознаменной мотострелковой дивизии.

Максим Алексеевич Тимофейцев, либеральный журналист и модный блогер.

А-а-а! Замуровала кровавая гебня! И этот милый друг Коля, отстойный поц, сдал меня со всеми потрохами, сказал нашим гебистам, что я сам изъявил желание сотрудничать с германской армией. Теперь он белый и пушистый, перебежчик-антифашист, а я изменник Родины и шпион — а это от восьми до пятнадцати, почти без права переписки. Этот чертов унтер-офицер Николас Шульц им все сдал — и мой большой комп, и флешки, и ноут; и рассказал, как я предложил немцам свое сотрудничество, ругал большевиков, Сталина и Путина, а также помогал гауптману Зоммеру искать в интернете необходимую информацию.

Следователь, молодая такая баба (даже в чем-то симпатичная — никогда бы не подумал, что такие могут работать на гебню (ябывдул)), аж в лице переменилась, когда услышала его слова. Какие уж тут после этого симпатии — на тараканов и мышей и то смотрят ласковей. Неужто это еще одна чокнутая, вроде Нашей Няши, только предметом ее тайной влюбленности является не Николай Последний, а ботоксный карлик или Усатый.

Вот так — думал стать героем, а оказался главным обвиняемым… Не помогли все предпринятые мной меры безопасности. Но, говоря о моем предательстве, господин Шульц совсем забыл сказать, что это именно я предложил сделать ноги от этих немцев, а он только со мной согласился. Но хорошо хоть, что мне вернули мою гражданскую одежду — измятую, грязную и немного влажную — и я наконец смог снять с себя это воняющее покойником немецкое тряпье и переодеться."

"Теперь, после того, как вся моя жизнь пошла под откос, меня отвезут в Смоленск, в военный суд, который и должен будет меня арестовать, чтобы следователи с полным правом принялись выбивать из меня адреса, пароли и явки.

Слава богу, ботоксный карлик еще не ввел в России военного положения и смертной казни по приговору «тройки», а следовательно, граждане России все еще пользуются полным набором демократических прав и свобод. Потом первым делом надо будет подобрать себе адвоката поухватистее. Пусть что хочет делает, но вытаскивает меня из этой жопы, сидеть в которой у меня больше нет никаких сил. Не буду я так больше, честное слово! Ну не виноватый я, они сами ко мне подошли. Не понимаю, как люди годами могут сидеть, тут и четверти часа не прошло, а я уже в буквальном смысле готов залезть на стенку…

Тогда же и почти там же.

Унтер-офицер вермахта Николас Шульц, он же Николай Максимович Шульц.

Вот я и оказался изменником Третьего Рейха и дела арийской нации. Правда, все те русские, которые встречались со мной после того сурового офицера разведывательного подразделения, выражали мне свое сочувствие и понимание ситуации.