1
0
В результате две сотни солдат в серых шинелях залегли по обе стороны от дороги метрах в двухстах-трехстах от опушки леса, чуть дальше раскиданных во все стороны обломков, в которых с трудом можно было узнать ментовской автомобиль — и сейчас обстреливали нас из винтовок и пулеметов. Еще большее количество таких же бабуинов — тысяча или две, точнее сказать сложно — копошились в полутора километрах от нас в окрестностях черного облака, раскинувшегося по соседству с хутором Кучма. Что они там делали, понять издалека было сложно — но и к гадалке не ходи, что рыли окопы, пытаясь закрепить за собой кусок нашей земли.
"Ну что же — на войне как на войне. Если нас обстреливают, то мы просто обязаны подавить этот огонь и оттеснить противника от опушки леса. Тем более, что на тот момент я уже знал, что вслед за нашей ротой в район боя с неизвестным бандформированием выдвигается весь наш полк и, скорее всего, не он один. Присутствие на нашей территории, как любят выражаться политики, «группы одетых в военную форму вооруженных лиц неустановленной государственной принадлежности», которые к тому же с ходу успели совершить достаточно военных преступлений и зверств — это совсем не та вещь, к которой командование нашей армии и руководство страны могло бы отнестись спокойно.
Поскольку на узкой, окруженной лесом дороге огонь по противнику* могли вести только операторы-наводчики двух головных машин, я отдал приказ — и техника, перестроившаяся в двойную колонну, снова медленно двинулась вперед, своими корпусами укрывая следующих позади бойцов. Задача была проста — выдвинувшись колонной на открытое место, развернуться в цепь и, подавив огнем автоматических пушек и пулеметов расположенного напротив нас противника, оттеснить его от Красновичей в сторону того самого черного облака.
Но с самого начала не все пошло так гладко, как хотелось бы.
