То, что наша рота не полегла вся целиком в этих боях, тоже есть заслуга потомков, выделивших для поддержки действий нашей роты одно БМП и два танка, которые наводили на немцев просто животный ужас. Несколько раз в особо тяжелых случаях для нас вызывали артиллерийский огонь, а один раз даже прилетала пара боевых винтокрылых каракатиц, устроившая переправившимся через речку немцам настоящую войну миров. Тех наших бойцов и командиров, которые были ранены, машинами «потомков» почти сразу отправлялись в медсанбат, а оттуда в госпитали — совсем тяжелых к «потомкам», а тех, что полегче — в наш.
Нет, так воевать можно, и даже нужно, когда боец не одинок в своем окопе против всей вражеской армии, а когда за него вся мощь артиллерии, авиации и танковых войск, а ежели его вдруг ранят, то спасать его жизнь будут лучшие советские врачи. И кстати, командир поддерживающего нас танкового взвода потомков лейтенант Васильев говорит, что вскоре война пойдет совсем по-другому, не только здесь, но и везде. А все потому, что у потомков тоже была точно та же война, память о которой не потеряна до сих пор, и они считают эту войну для себя священной.
Поздним вечером у маленького костерка, разожженного на обратном скате холма, он и его бойцы устроили бойцам политбеседу, куда там батальонному политруку. Говорили о том, кто такие фашисты, как они зверствуют над мирными людьми и почему между нами и ними никогда не будет мира.
"Да, теперь мы точно знаем, за что и против чего воюем, и сразу скажу — Знамени Победы над рейхстагом быть! Как представлю себе ярко-алое Знамя Победы, трепещущее на высоте над серым поверженным вражеским логовом, так мурашки сразу по спине бегут.
23 августа 1941 года, 13:25.









