3
0Потом их стало больше, много больше; враг надвигался из-за темного сфероида планеты будто грозовая туча. Звенья «ястребов» потонули в ней, и память сохранила лишь отдельные фрагменты боя: ливень багровых стрел от плазменных метателей, контур вражеского корабля в кружке прицела, фонтан раскаленных обломков и алые сполохи взрыва над темным ликом планеты. Марк маневрировал и стрелял, стрелял и маневрировал. Это требовало не физических усилий, а быстрой ментальной реакции; боевой шлем, соединявший его с «ястребком», превращал пилота и машину в единый организм.
Дроми не ценили жизнь и сражались так, как бьются смертники. На седьмой минуте схватки «Гектор» попал под удар плазменных орудий, пробивших защитное поле. Солнце и редкие звезды затмились огненным всплеском, затем жаркий фонтан угас, и в пустоте расплылось облако едва светившего газа. Через двадцать две минуты израненный «Ахилл» протаранил дредноут, отбросил его к другому вражескому кораблю, и они, рассыпавшись обломками, понеслись вниз, сгорая в атмосфере словно метеоритный дождь. Еще через четверть часа погиб «Диомед»; то, что от него осталось, разбитый корпус и мертвый экипаж, унеслось к звезде и сгорело в ее фотосфере.
«Мальта» продержалась дольше. Раз за разом вспыхивал ее аннигилятор, башни плевали огнем, и в зареве ракетных залпов являлись Марку почерневший борт корабля и зияющие трещины в броне. Самид Сухраб был упорным человеком и сражался отчаянно, как и его экипаж. Многие в команде крейсера родились на Тхаре и Рооне, так что эта экспедиция была для них не только выполнением долга, но личным делом, актом спасения родных миров и близких людей. Если спасти не удалось, то хоть отомстить и погибнуть с честью… Марк тоже так считал. Марк Вальдес, лейтенант Флота, пилот и десантник… еще не Судья Справедливости…
«Мальта» сгорела в потоках плазмы, расточилась газовым облаком в пустоте. Этого Марк не увидел – его машина падала на тхарский континент, сам он лишился сознания, и только мед-блок скафандра поддерживал искорку гаснувшей жизни. Дроми сожгли его корабль, его друзей и его командира на семьдесят второй минуте боя…
Конечно, хронология сражения – кто погиб, когда и как – проскользнула мимо Марка вспышкой лазера. Потом ее восстановили – по обломкам, кружившим за атмосферой, по уцелевшим информ-кристаллам с разбитых кораблей и словам очевидцев, наблюдавших бой с планеты. Пилот и десантник Марк Вальдес видел и помнил немногое, но Судье Вальдесу было известно все, каждая секунда битвы, каждый маневр, каждый выстрел и каждая смерть. Память о погибших отдавала горечью, но он давно не испытывал ненависти к дроми. Ненависть, неприязнь, недоброжелательство – чувства не для Судьи, его закон – Справедливость.
