Врата Галактики

В прошлом они не были близки, да и виделись нечасто – Марк служил далеко от Тхара и вернулся, когда у Ксении и Командора все пришло к закономерному концу. Вернулся, покинув Флот, но отчего же?.. Временами эта мысль мучила Олафа Питера – ведь сын адмирала Вальдеса мог служить и служить и дослужиться до больших чинов. Однако вернулся в свой медвежий угол! Возможно, из-за ран, полученных в бою, когда погибла «Мальта» и вся группировка «Дальний рубеж»? Но это казалось сомнительным – восстановление здоровья для медицины не было проблемой. Возможно, Марк Вальдес сделался вдруг пацифистом или испугался смерти? В это Командор совсем не верил – не та порода, чтобы бросить боевых друзей и службу в миг опасности. Так что о причинах решения Марка оставалось лишь гадать, и догадки были для Олафа Питера очень неприятными. Просто обидными – особенно после третьей рюмки!

В том проклятом году, 2318-м, погибли адмирал Вальдес и его супруга, мать Ксении и Марка. Погибли в битве у Голубой Зоны, отражая атаку дроми на Данвейт, и он, Олаф Питер, тоже там сражался, покинув на Тхаре семью. Вернуться к Гамме Молота? Такого не было и в мыслях. Он получил коммандерские «звезды», венок за храбрость и назначение первым помощником на «Свирепый». Здесь, на рубежах войны, перед ним открывалась дорога к наградам и славе, к капитанскому мостику крейсера и, возможно, к «галактическим спиралям» адмирала. Так что он остался, а вернуться пришлось Марку Вальдесу. Что тот и сделал – ведь на Тхаре были Майя, его жена, и сестра Ксения с двумя родными и тремя приемными детьми. Без мужчины им пришлось бы туговато.

Впрочем, эта давняя вина – да и вина ли?.. – не слишком тяготила Командора. Он выпил четвертую рюмку и решил, что долг Ксении и детям возмещен с лихвой – ведь не Марк Вальдес, а он защищал все эти годы Тхар, их медвежий угол в созвездии Молота, и все другие миры Федерации, бился с дроми сорок лет и в той войне терял любимых женщин и друзей. Сначала Монику-Паолу, а теперь вот Линду… Он вызвал их изображения, долго глядел в темные глаза Моники, любовался прекрасными чертами Линды, потом нахмурил брови и шепнул:

– Проклятая война! Проклятые дроми! Огонь, погибель и чума на ваше племя! Ну, вскоре рассчитаемся… Чумы не будет, а вот огня с погибелью – сколько угодно!

Он представил Файтарла-Ата, змеиное гнездо врагов, представил этот мир объятым пламенем, с горами, что растекаются лавой, с ураганом пыли и пепла, что кружат над океанским дном, с водами, что превратились в ядовитый пар, представил его лишенным жизни, зелени и воздуха, и усмехнулся. В этот миг почудилось Командору, что он гигант, сокрушитель планет, равный мощью древним даскинам; его броня – защитное поле, его руки – корабли, а в них – оружие, способное испепелить врага.