\

Пожав плечами, положила ее на стол. Вздохнув, он показал место под написанным, подал мне что-то в виде ручки и ткнул пальцем, мол, ставь подпись. Я покачала головой в отказе.

— Еще чего! Тут может быть мое согласие на казнь или каторгу!

Человек пытался жестами объяснить, что ничего серьезного тут нет и нужно подписать обязательно. Вздохнув, пошла на риск и черкнула закорючку.

— А что оставалось делать? Была ни была.

Мужчина улыбнулся и пригласил к выходу. Подозвал какого-то служку и объяснял ему что-то, поглядывая на меня. Тот тоже меня оглядывал и кивал соглашаясь. Вручив ему бумаги, кивнул мне головой и ушел в свой кабинет. Служка потянул за ручку моего баула и показал рукой, мол, идем со мной. Выйдя за дверь, также сели в повозку, к подлетевшему к ступеням рикше, и тот сразу же взял быстрый старт. Вскоре мы были у длинного желтого дома. Заехав во двор, быстро поднялись по ступеням и вошли.

Это был просторный холл, со скромной обстановкой, чистенький, но скучный, как и положено казенному дому. Вышла довольно молодая женщина, по виду лет этак тридцати пяти, человек, примерно моего роста и такого же сложения и, оглядев нас, приняла из рук служки бумаги. Бегло просмотрев их, что-то сказала ему и тот, кивнув головой удалился.

Женщина оглядела меня, а я ее. Чувствовалась в ней сила и власть, но я не ощущала злости или раздражительности и это радовало. Жестам она повлекла за собой, и мы поднялись на второй этаж. Он был жилым, как оказалось. По обе стороны коридора располагались комнаты. В правой стороне от центрального входа жили женщины, а в левой учебные классы, как я потом узнала. Пройдя в конец коридора, она остановилась возле одной из дверей и вынула из складок своего платья связку ключей. Открыв, махнула рукой, приглашая входить и что-то пыталась объяснить жестами, из которых поняла, то это теперь мое жилье и я могу выбрать любое спальное место, а показывая на рот и искусно пожевав губами, объяснила, что мол, едят внизу. Я кивнула и с благодарностью прижала руку к сердцу, поклонившись. Та склонила голову и, ткнув пальцем в свою грудь, произнесла два раза.

— Катарина, Катарина.

Я поняла, что это ее имя, улыбнулась и также приложила к своей груди ладонь.

— Галина, Галина.

— Галина? — вскрикнула она с удивлением и что-то еще пробормотала на местном, показывая на мой рот. Я сконфужено пожала плечами. Она удивленно приподняла бровь и рассмеялась. Показала жестом, что поняла мою уловку в незнании языка. Я кивнула, улыбнувшись. Она протянула мне свою ладонь, и я ее пожала. Еще раз, махнув рукой на комнату, она усмехнулась и вышла, подмигнув."

"Оставшись одна, огляделась.