\

— Ну, вот. Скажешь ему, что спасаешься от смерти. Он поверит, я видела, как он смотрел на тебя. Если все же догонят, выброси ткань. Может и выкрутишься. С запиской убьют и его и тебя. Поняла?

Та заморгала и побледнела.

— Не бойся, Лиззи, на тебя я очень надеюсь.

Мы сели в возок и покатили. Теперь один страж ехал впереди, мы за ним, остальные за второй коляской. Тут впереди показалась небольшая речка, с одной стороны поле, с другой лес, заросший кустарником.

— Сейчас или никогда, — мелькнула мысль, и я крикнула Лиззи,

— Давай!

Она бросилась вперед и, обняв парня за шею, сдернула его на пол коляски и навалилась на него. Я перехватила вожжи и, встав во весь рост, ударила ими по спине животного. Лошадь громко заржала и ринулась вперед, чуть не сбив ехавшего впереди всадника. Он еле успел посторониться и я, воспользовавшись ситуацией, принялась хлестать вожжами лошадь. Она бежала резво. И пока всадники опомнились, увидела небольшой оголенный участок между деревьями и свернула в лес. Моя лошадка сама летела, уклоняясь от ветвей и объезжая кусты. За спиной слышала крики и топот копыт. Вывернула коляску из кустов и выехала на полянку.

— Прыгайте! — закричала я, слегка осаживая бег лошади, — Они вас не видят и не поймут, что вас здесь нет. Затаитесь. Я постараюсь увести их подальше.

Лиззи с парнем выпрыгнули и бросились бежать. Скрылись в кустах. Выскочив из леска, я закричала и еще сильнее начала хлестать вожжами. Лошадь неслась во весь опор.

Я смеялась, я громко смеялась!

— Не догонишь, тварь! — кричала, не оборачиваясь.

Я знала, что мне не поздоровится, но свободу пила вместе с воздухом, напоенным лесными запахами. Подлетела к речке и замедлила ход коляски, перебралась через нее и вновь ударила по бокам животное. Она как будто чувствовала мое ухарство и сама желала скачки. Мы летели, как птицы. Я уводила своих преследователей все дальше и дальше. Вскоре меня догнали и, схватив вожжи, остановили возок. Подъехал разъяренный, весь в грязи, княжонок.

— Что ты себе позволяешь? — заорал он, замахиваясь на меня кнутом.

— Только попробуй, — процедила я сквозь зубы.

Он опустил плеть на верх коляски, стеганув с силой. Потом глянув внутрь, заорал.

— Где горничная и слуга?

— Не знаю, — пожала я плечами, — Может, где и выскочили. Я не видела, я управляла лошадью.

— Искать! — заорал он, покрываясь красными пятнами.

Трое стражей повернули своих коней обратно и пустили в галоп. Я проводила их взглядом.

— Что? — спрыгнул с коня и влез в мою коляску ящеренок, — Думаешь, перехитрила меня. Найдут твоих сообщников, и я повешу их рядом на одной ветке. А ты будешь на это смотреть.

Я вновь пожала плечами и отвернулась.

— Не смей от меня отворачиваться, — закричал он и, схватив за волосы, потянул к себе.