— Всё дело в том, что веками простой народ притесняется аристократами по принципу владения магии. Понятно, что эта сегрегация многих не устраивает. Сейчас в народе бытуют такие настроения, что неплохо бы и поменять устоявшиеся правила. Однако, если менять бездумно, вслепую, то можно опустить Россию в пучину бедствий. И вот здесь может быть найден консенсус между правящей элитой и народом. Знаешь, какой? — Разумовский максимально придвинул своё лицо к ней и вдохнул свежий девичий аромат.
Валя, которая не понимала и половины слов, отодвинулась.
— Нет, — она помотала головой.
— Принцесса из народа, Валя, — словно прописную истину ребёнку объяснял Разумовский. — Ты одна сможешь сплотить вокруг себя и правящие элиты, которые недовольны сложившимся положением дел, и народ, который, конечно, поддержит именно тебя, ведь ты понимаешь его чаяния. Ты, что, думаешь, я не знаю, что программа, с которой носится Никита Державин, это чисто твои мысли? Знаю, конечно.
— Но это не так, — попыталась возразить Валя.
— А как? — Разумовский широко улыбнулся и встал. Теперь он нависал над девушкой.
И девушка «вспомнила», как это именно она диктовала Никите всю программу, а он только записывал.
— Впрочем, возможно, — согласилась она, наконец.
— Грядёт революция, — одухотворённо проговорил Разумовский. — Ты это знаешь не хуже меня, — Виталий Кириллович наблюдал за тем, как девушка кивает ему. — Если не обуздать её, она сметёт всё на своём пути, а затем сожрёт своих детей. Та власть, что есть сегодня, не справится со всем этим.
Он послал в её мозг картины светлого будущего с опрятными рабочими на заводах, её портретами на мирных демонстрациях. И всё это под ясным голубым небом и ярким солнышком, озаряющим зелёную травку. Короче, типичные приёмы воздействия.
Валя улыбалась «своим» мыслям. Её покоряла одна лишь мысль, что её все будут любить.
Она кивнула головой, и Разумовский почти расслабился.
— Нет, — сказала Валя, открыв рот. — У нас есть законная власть, пусть она и разбирается.
— Ты просто не понимаешь всей своей выгоды, — проговорил менталист, доставая свой телефон. — Если бы ты была наследницей престола, то такие, как Державин бегали бы вокруг тебя просто по щелчку пальцев.
— Да нет, — возразила девушка. — Никита не такой. Он — мужчина с принципами.









