1
0Впрочем, это сможет подтвердить любой эмпат или менталист. Правда, в свете последних слухов, не думаю, что вы сможете добиться встречи с императором с глазу на глаз.
— Вы считаете, что всё настолько серьёзно? — поинтересовался Державин.
Вместо ответа раздался звонок телефона министра. Тот ответил на вызов и прижал его к уху. За несколько секунд уголки губ его опустились, а глаза утратили блеск.
— Да, — сказал он в заключении. — Скоро буду.
— Что-то случилось? — спросил его Вяземский.
— У меня умер внук.
* * *
Нет, что-то всё-таки было.
Мой разум, которым я всё осознавал.
Я мгновенно успокоился и попытался услышать свой собственный пульс. Но его не было. Это ещё ничего не значило.
Я мыслю, следовательно, существую. Иное меня не устраивало."
"Конечно, трудно двигаться в каком-либо направлении, когда само понятие «направление» отсутствует напрочь. Но тут сработал древний инстинкт, заставляющий людей, попавших в воду всплывать наверх.
Тоже самое было и у меня. И пускай я не чувствовал ни ног, ни рук, всем существом своим я стремился наверх.
Некоторое время ничего не происходило. И само понятие «время» тут было довольно размыто. Я не мог сказать, сколько прошло секунд или минут. Но в какой-то момент я увидел свет.
Всей своей душой я рванулся к этой точке, разрезающей своим сиянием мглу вокруг.
И вдруг ощутил, что у меня есть руки. Я отталкивался ими от окружающего пространства, чтобы быстрее оказаться рядом с источником света. И, когда я был уже совсем рядом, увидел, что ко мне протянута рука помощи.
Я взялся за неё и вдруг…
Я оказался рядом с незнакомцем под сиянием очень яркой звезды, что затмила бы солнце, займи она место на нашем небосклоне.
— Извини, — сказал мой спутник до боли знакомым голосом, который раньше я слышал только в голове. — Аппетит приходит во время еды, вот я и пожадничал.
— Что случилось? — поинтересовался я.
Страха не было совершенно. Более того, несмотря на весь сюрреализм происходящего, у меня было стойкое ощущение, что всё идёт так, как надо. Я прислушался к внутренним впечатлениям: чувство тревоги молчало.
— Пожадничал я, — признался мой спутник.
Я обернулся на говорящего.
Первым словом, всплывшим в моём сознании, было «франт». В элегантном костюме-тройке и с тростью в руке рядом со мной шёл настоящий модник. Лицо молодое, но оттенено седеющими волосами, спускающимися к плечам. Сверху шляпа, за которую продал бы душу не один рокер. Глаза пронзительно-голубые, узкие, но выразительные губы. На руках по перстню.
