1
0"
"— А от вас ничего не скроешь, Виталий Кириллович, — засмеялся отец-император. — Да, Варвара выказала симпатии к нему. Но её можно понять, он сейчас не сходит с первых полос практически всех СМИ империи. Он — герой. И людей на пожаре спас, и её на охоте. Теперь вот завод во благо государства поднимает. Кругом положительный и сверкающий.
— Сверкающий, — согласился Разумовский, однако в тоне его слышалась плохо скрытая угроза. — Это все новости?
— Нет же, — поспешно сказал монарх. — Главное-то не это. Через несколько дней мы всей семьёй в Москву поедем. У родственника моего, князя Долгорукова, свадьба старшего сына.
— Не люблю я Москву, — начал отпираться Разумовский, но в голове его в этот момент дозревал план. — Да и операция мне на днях предстоит. Так что, как чувствовать себя буду. Понимаю, что вам не отказывают, но операция мне действительно необходима.
— Что вы, что вы, — император постарался сгладить момент. — Никаких приказов, только ваша добрая воля. Если не сможете сопровождать сами, отрядите кого-нибудь из надёжных людей, пожалуйста.
— Будет сделано, Ваше Императорское Величество, — поклонился Разумовский.
Когда он вышел из кабинета императора, сразу же достал телефон с защищённым каналом связи.
«Операцию „Полный штиль“ санкционирую», — написал он в сообщении на странный номер и отправил.
* * *
Стас Громобой в поте лица проверял личные дела поступающих на вертолётный завод, когда его телефон тренькнул от входящего сообщения.
«8.0.1. Сезар, приказываю выйти на исходную позицию. Операция „Полный штиль“ начата».
Взгляд у безопасника Державиных сразу затуманился, а движения стали слегка заторможенными.
* * *
После звонка Белле я ещё раз зашёл к Катерине, но та спала. На губах её играла счастливая улыбка. Кажется, ей было хорошо первый раз за долгое время. Я вернул аппарат в тумбочку, где ему и место, и отправился на выход.
Там меня остановил Арсений.
— Я не знаю, что вы сделали, — сказал он. — Но в любом случае спасибо. Она сегодня впервые смогла уснуть без болеутоляющего. И, насколько я могу судить, ей значительно легче.
— Ещё рано радоваться, — сказал я. — Но мы будем бороться за неё до полного выздоровления.
Отец Катерины крепко пожал мне руку и выпустил на улицу.
— Эти двери открыты для тебя в любое время дня и ночи, — сказал он полу-ритуальную фразу.
Я лишь кивнул. Не собирался я пользоваться столь высоким доверием. Или думал, что не собирался.
* * *
— Домой? — спросил меня водитель, открывая дверь.
— Подожди, пожалуйста, — попросил я. — Сейчас кое-что уточню и скажу, куда поедем.
