8
0А Олеся… Никто не знал, что она вышла из номера. Никто не видел, как она отправилась в лес. Зашла девочка очень далеко… Пьяные Патимовы случайно приняли ее за оленя. Ужасная трагедия. Позже Татьяна обвинила во всем нас. Недосмотрели, отвлеклись… Да, мы виноваты, этого я не скрываю. Но уже три года прошло!
– Борис Макарский замял это дело?
– Вы очень проницательны. Старый шериф тоже водил дружбу с мэром Белобровым, их многое связывало. Да, дело не придали огласке. Девочку уже не вернуть, а в инциденте были замешаны высокопоставленные лица. Но Татьяна ничего не забыла… А знаете, – Доминика села на стул рядом с шерифом, – возможно, сейчас я скажу ужасную вещь, но Олеся была очень странной девочкой. Многие обитатели дома Белобровых ее побаивались, об этом мне рассказывал сам Сергей. Мрачная, замкнутая, нелюдимая… Все начинали нервничать в ее присутствии. Я знала ее не так хорошо, но даже у меня она вызывала дрожь. Казалось бы, маленькая девчушка, но у нее был такой тяжелый, пугающий взгляд – как у голодной рептилии. То сидела спокойно, то вдруг начинала вопить без всякого повода. Сторонилась людей, вечно пыталась уйти от всех подальше… Она любила только свою мать, а больше никого к себе не подпускала. Немудрено, что, когда она погибла, люди почувствовали некоторое облегчение. Наверное, вы считаете меня монстром за такие слова?
– Нет, – покачал головой Мезенцев, – напротив, я благодарен вам за откровенность. Но если это действительно Белоброва мстит за смерть своей дочери, почему она ждала столько времени?
– Думаю, из-за мужа. Он занимал высокий пост, поэтому она опасалась выступать против него в открытую. Но теперь Сергей умер… И в очередную годовщину той ужасной трагедии она решила расквитаться со всеми выжившими обидчиками. Сначала – братья Патимовы, а теперь настал и мой черед…
– Вам известно о Выползне? – спросил вдруг Владимир.
Доминика как-то странно на него посмотрела.
– А вы неплохо осведомлены, шериф, – тихо произнесла она.
– Просто живу в Клыково уже не первый месяц. Начинаю постигать местные загадки, – мрачно усмехнулся Мезенцев.
Он выглянул в окно. Было так темно, что он мог видеть в стекле свое отражение. Что скрывается там, в темноте, ожидая своего часа? Какие монстры? По его спине вдруг побежали мурашки.
– Вы сейчас одна в доме? – спросил он.
– Да. Дочь постоянно живет в академии. И при данных обстоятельствах я этому даже рада.
– Если хотите, я могу остаться с вами, – предложил Мезенцев.
– Право, не нужно… Не люблю взваливать свои проблемы на плечи других.
– Вы серьезно? Речь идет о вашей жизни…
Договорить Мезенцев не успел. Из темного коридора позади кухни вдруг раздался странный звук. Шорох, скрип, затем будто топот маленьких ног. Доминика тоже его услышала.
