Восход багровой ночи

Мезенцев и Шилов едва успели сделать пару шагов по мраморной лестнице, как входная дверь особняка распахнулась и наружу торопливо вышла Доминика Поветруля. Ее обычно бледные щеки были покрыты пунцовыми пятнами, в глазах стояли слезы. Она сбежала по ступеням и поспешила к чугунной калитке. Поравнявшись с шерифом, Поветруля наспех кивнула ему и отвернулась, не желая показывать заплаканное лицо.

Отбежав подальше, она достала из сумочки мобильник и набрала номер.

– Это я, – всхлипнула Доминика в трубку. – Мне нужна твоя помощь, Марат. Я не знаю, к кому еще обратиться…

Шериф, провожавший Поветрулю пристальным взглядом, успел заметить, как та на ходу вытащила из сумки телефон, и даже услышал знакомое имя.

– А вот вам пример, – заметил Виктор, который тоже глядел ей вслед. – Белоброва поссорилась с Поветрулей. Бьюсь об заклад, Татьяна выживет ее из Клыково.

– Из-за связи с покойным мэром?

– Именно! В этом городишке от соседей разве что утаишь? – хмыкнул молодой полицейский, нажимая кнопку звонка.

Дверь открыла молодая горничная. Она тут же узнала Мезенцева и вежливо поздоровалась.

– Хозяйка дома? – осведомился шериф.

– Она сейчас в гостиной, – ответила девушка, отходя в сторону и пропуская полицейских.

В сопровождении горничной они прошли в гостиную, которая превышала своими размерами весь полицейский участок Клыково. В огромном камине полыхал огонь. Татьяна Белоброва в длинном бордовом платье сидела на белом кожаном диване с бокалом красного вина в руке и смотрела на огонь. В ее глазах метались золотистые блики.

– Татьяна? – произнес Мезенцев, застыв на пороге комнаты. – Простите, что мы снова вынуждены вас побеспокоить…

– Служители закона? – насмешливо произнесла Белоброва, оборачиваясь. – Чем обязана? Вы что-то узнали о причине смерти моего дорогого мужа?

– Сегодня мы здесь по другому вопросу. Расскажите, пожалуйста, что произошло с вашей дочерью?

Татьяна переменилась в лице, ее снисходительная улыбка превратилась в оскал. Женщина невольно покосилась на стену у камина, покрытую многочисленными фотографиями в позолоченных рамках. Проследив за ее взглядом, Мезенцев увидел портрет Олеси Константиновой – такая же фотография, как на кладбищенском памятнике.

– Что именно вас интересует? – ледяным голосом осведомилась Белоброва.

– Как она погибла? – робко спросил Виктор Шилов, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну это не такой уж секрет. Она гуляла по лесу в окрестностях старой турбазы, и ее случайно застрелили пьяные охотники. Приняли за оленя, как мне потом сказали.

Шериф тут же понял, что находится на верном пути.

– Сожалею о вашей потере, – сказал он.

– А уж как я сожалею! Вы себе и представить не можете.

– Когда это случилось?

– Ровно три года назад.