Восемь обезьян

Надежда сунула водителю деньги, придерживая девицу за локоть, чтобы не удрала. Впрочем, судя по растерянному виду, та и не собиралась никуда бежать. В глазах ее была растерянность, очки куда-то делись, папку она прижимала к груди, как самое дорогое, сумка болталась даже не на плече, а где-то сзади.

— Счастливо оставаться! — крикнул водитель. — Смотрите, больше в историю не влипните!

Надежда дождалась, когда машина скрылась из глаз, и потянула девицу в другую сторону.

— Нам в этот ресторан не надо, это я нарочно, уж больно приставучий тип попался, еще запомнит нас, а это нам ни к чему, — приговаривала она, убыстряя шаг.

Вышли на Средний проспект и сунулись в торговый центр, в обычное сетевое кафе.

— Тут нам никто не помешает и никто интересоваться не станет, — сказала Надежда, — закажите чего-нибудь сладкого, а то вы бледная такая, краше в гроб кладут…

Девушка заказала большую чашку кофе со взбитыми сливками и кусок миндального торта. Надежда посмотрела на нее с плохо скрываемой завистью, но взяла себя в руки и ограничилась капучино и сухим пирожным.

— Давайте хоть познакомимся, — сказала Надежда, — раскроем, так сказать, карты.

Девица вздохнула и сказала, что зовут ее Алена, а фамилия — Синица. Ну да, вот такая фамилия.

— И не вздумайте вспоминать про синицу в руках, меня тошнит уже от этой поговорки, — предупредила она.

— Да ладно, чего уж там! Я так поняла, что у вас с господином Сугробовым чисто деловые отношения, так что эта фурия, его жена, насчет вас ошибается.

— А вы вообще кто? — Девица сжала губы и посмотрела на Надежду строго.

Точнее, только хотела это сделать. И очень старалась. Но ничего не получилось. Какая уж тут строгость, когда нос курносый и губки бантиком, как у куклы.

— Я — тот человек, который спас вас сегодня от больших неприятностей, а точнее, от вырванных волос, выцарапанных глаз, порванной и залитой кетчупом одежды и скандала в ресторане. Со всеми вытекающими последствиями, — добавила Надежда, — точнее, влетели бы вы, девушка, на большие деньги. Эта дама, жена Сугробова, притворилась бы больной, он бы ее утешал — ишь, как трясся над ней: Сонечка, Сонечка… Короче, они бы ушли, а денежки за дебош ресторан с вас бы взыскал. По крайней мере, к этому все шло.

Надежда Николаевна вовсе не была уверена, что так было бы на самом деле, точнее, платил бы, разумеется, сам Сугробов, чтобы купировать скандал, но девушка со смешной фамилией Синица, похоже, ей поверила и прониклась.

— Зовут меня Надежда Николаевна, — миролюбиво сказала Надежда, — и пока это все, что могу сказать. Там дальше посмотрим.

Принесли заказ, Алена положила в свою чашку три ложки сахара и отломила приличный кусок торта. Прожевала, улыбнулась и слегка порозовела.