Восемь обезьян

И вот звонит она, значит, и просится в гости — жениха показать…

Надежда в тоске взглянула на улицу. Дождь почти перестал, пора ей идти, а Антонина все никак не остановится.

Тут она заметила, что на лице соседки проступило совершенно для нее нехарактерное выражение рассеянности.

— Про что я сказать-то хотела… — пробормотала она, и тут Надежда всерьез забеспокоилась, такой Антонину Васильевну она никогда не видела. Хоть и крепкая тетка, а все когда-то случается в первый раз, может, у нее какие-то мозговые явления?

— Может, вас домой проводить?… — неуверенно заговорила она.

— Да уж и так иду, — вздохнула Антонина, — ты не смотри на меня так, голова у меня не болит, все нормально, а просто вот как-то… В общем, слушай.

Надежда, уж взявшаяся было за свои пакеты, снова поставила их на пол.

— Значит, была у меня обезьянка керамическая, на полочке стояла… Ну, ты помнишь, Люська же и подарила на позапрошлый Новый год. Тогда как раз год Обезьяны был.

— Ах да… — Хоть и редко, но бывала Надежда у соседки и вспомнила жуткую керамическую обезьяну, которая стояла на видном месте. Новогодний пустяковый сувенир, которые раскупаются в ужасающем количестве перед праздниками, а потом их выбрасывают — как купленные, так и нераскупленные.

Эта обезьяна, надо сказать, отличалась тем, что была ужасно похожа на Антонину Васильевну. Она сидела в кресле и читала газету. Сидела в той же позе, как любила сидеть Антонина, у нее были такие же очки и даже точно такой же передник в крупную клетку. Антонина была женщиной с юмором, так что приняла подарок хорошо. Так и стояла у нее эта керамическая обезьяна весь позапрошлый год и прошлый, когда полагалось уже держать на полочке не обезьяну, а лошадь. И петухом обезьяну не заменили.

— Ну что с обезьяной, разбили, что ли? — нетерпеливо спросила Надежда.

— Да в том-то и дело, что нет! Пропала она!

— Пропала? — удивилась Надежда. — Да кому она нужна-то?

— Вот и я думаю — кому это барахло понадобилось? — подхватила Антонина. — Но, понимаешь, вот я точно помню, что до прихода Люськи с женихом она была. Я пыль как раз с полки вытирала. А утром сегодня хватилась — нет ее!

— Упала, разбилась… — Надежде уже начало все это надоедать.

— Да искала я! Комод даже отодвинула, никаких следов! Как сквозь землю провалилась!

— Ну, может, этот жених — тот еще увалень, разбил ее, а осколки спрятал, чтобы вы не рассердились и племянницу не отговорили за него замуж идти!

— Знаю, Надя, что ты думаешь. Выжила, мол, старуха из ума, нашла о чем беспокоиться. Но на мужчину этого, Витю, я думать никак не могу, потому что он в комнате один не оставался.