6
0Я из-за вас, женщина, работу потерять не хочу…
Последняя фраза прозвучала как-то задумчиво, как будто в конце его стояла не точка, а многоточие, оставляющее надежду на дальнейшие переговоры, как будто уборщица была не до конца уверена в собственных словах.
Почувствовав этот многообещающий нюанс, Надежда Николаевна внимательно взглянула на свою собеседницу, пытаясь понять, чего та не договаривает.
И перехватила взгляд, который был устремлен на ее, Надеждину, кофту. Точнее, на отворот этой кофты, к которому была приколота сверкающая брошь в виде попугая.
В глазах уборщицы светился наивный восторг, с которым маленький ребенок смотрит на ослепительно сверкающую, усыпанную огоньками и игрушками рождественскую елку.
Перехватив этот зачарованный взгляд, Надежда поняла, что еще не все потеряно.
Она отступила на шаг, встав прямо под потолочным светильником, чтобы в его лучах брошь засияла еще ярче, и проговорила гипнотическим голосом бывалого змея-искусителя, свешивающегося с ветвей древа познания:
— А вот если бы… если бы вы мне разрешили заглянуть в кабинет покойной Нинели Борисовны… тогда, может быть, я бы вам подарила свою брошку…
— Вот эту самую? — переспросила уборщица, не сводя глаз с Надеждиной броши.
— Эту самую! — подтвердила Надежда.
— Какой попугайчик… — мечтательно протянула уборщица. — Он ведь, наверное, дорого стоит?
— Мне для хорошего человека ничего не жалко!
— А вы только посмотрите — и все?"
"— Только посмотрю! — подтвердила Надежда Николаевна не вполне искренне. Она надеялась, если обстоятельства сложатся благоприятно, отвлечь уборщицу и прихватить керамическую обезьянку. Она еще не знала, как это сделает, но считала, что проблемы нужно решать по мере их поступления.
На лице уборщицы была видна борьба сильных эмоций. Наконец она решилась.
— Никто не узнает? — спросила она для очистки совести.
— Никто! — заверила ее Надежда. — Я никому не расскажу, вы тоже, а больше здесь никого нет.
— Давайте! — Уборщица протянула руку за брошью.
— Э, нет! — Надежда отступила. — Я вам брошку дам, а вы меня прогоните? Так не пойдет! Сначала дайте мне заглянуть в кабинет, а потом рассчитаемся!
— А вы меня не обманете?
— Ни в коем случае! Я вообще никогда никого не обманываю!
Последние слова, несомненно, были художественным преувеличением, но уборщица им поверила. Наверное, ей просто очень хотелось заполучить ослепительную брошь.
— Ладно, так и быть, пойдемте! — Она поставила свою швабру в угол и зашагала по пустому коридору в направлении кабинета покойной Камнеедовой.
Остановившись возле двери этого кабинета, она достала из кармана своего халата связку ключей, перебрала эту связку, нашла нужный ключ и отперла дверь.
