4
0— Парфен Маркелыч поднялся, примет тебя!
Как только старик вошел в лавку, детина запер за ним дверь на засов, ощупал позднего гостя на предмет какого-нибудь опасного предмета вроде ножа или кастета, ничего такого не нашел, но на всякий случай отобрал у него палку и только после этого пропустил в заднюю комнату лавки.
Там, на узкой железной кровати, сидел сам Парфен Маркелыч Нефедов. Парфен Маркелыч был мужчина лет пятидесяти, небольшого роста и с впалой грудью. Он был в засаленной ночной рубахе, однако на голове у него была мятая чиновничья фуражка. Помимо фуражки, лицо его украшала тощенькая бородка.
— Здравствуй, Парфен Маркелыч! — приветствовал его вошедший.
— Ну, здравствуй, коли пришел! — поморщился хозяин. — С чем пожаловал в такой поздний час?
— Один кругляшок принес…
— Из-за одного кругляшка ты меня побеспокоил? — поморщился хозяин. — Весь сон мне сбил!
— Кругляшок-то интересный, Парфен Маркелыч! — вполголоса проговорил старик. — Да к тому горячий, побоялся я до утра его оставить. Как бы гости не наведались.
— Кровь, что ли, на нем?
— Кровь, Парфен Маркелыч! — вздохнул старик. — Ты же знаешь, дружки у меня неаккуратные!
— Учить их надо!
— Я учу, учу, да они плохо мое учение слушают!
— Ладно, некогда мне с тобой калякать! Показывай свой кругляш!
Старик достал из-за пазухи тряпицу, развернул ее и протянул хозяину монету. Тот ухватил ее цепкими пальцами, поднес к свече и принялся разглядывать, поворачивая то одним, то другим боком.
— Интересный кругляш! — проговорил он наконец. — Никогда прежде такого не видывал!
— Вот и я говорю, что интересный! — подхватил старик. — Так сколько ты, Парфен Маркелыч, мне за него отслюнишь?
— Ну, я человек добрый, за лишним барышом не гонюсь, дам тебе честную цену — четыре рубля.
— Ну, Парфен Маркелыч, зря я тебя, выходит, будил! — Старик протянул руку за монетой. — Пойду я уже, пожалуй!
— Куда это ты собрался? — спросил хозяин, вцепившись пальцами в монету.
— К немцу пойду, к Конраду Фридриховичу. Он хоть и не православный, а цену даст христианскую. А то надо же, четыре рубля!
— Ты подожди, Митрофан, ты не спеши! Зачем сразу к немцу? Надо посидеть, поговорить… садись, Митрофан! — он указал гостю на венский стул.
— Да уж чего рассиживаться? Время позднее, на улицах неспокойно. Либо назови честную цену, либо уж я пойду.
— Это тебе-то, Митрофан, неспокойно? — усмехнулся Парфен Маркелыч. — Чья бы корова мычала… ну ладно, так и быть, заплачу тебе шесть рублей по старой дружбе, больше твой кругляш все одно не стоит.
— Ну, побойся Бога, Парфен Маркелыч!
— Да сколько же ты хочешь?
— Меньше десяти никак нельзя. Меньше десяти — это уже обидно. Зря мы, что ли, работали?
— Десяти-и? — протянул хозяин.
