4
0
— Мы развелись, — Элка вздохнула и поглядела в сторону, — оттого и квартиру разменяли.
— Да с чего это вдруг? — искренне огорчилась Надежда.
— Сама толком не пойму. Вроде все не так плохо было. Как свекровь умерла, ему ее квартира осталась. Прихожу я как-то вечером, а он вещи собирает. Ухожу, говорит, туда жить, и точка. Решение окончательное, обсуждению не подлежит.
— Так прямо и сказал? — ахнула Надежда. — Так и ушел, ничего не объяснив?
— Ага. Я прямо обалдела. Главное, понять не могу, с чего это вдруг его так разобрало!
— Так, может… — Надежда выразительно округлила глаза, — помню я, вроде он у тебя спокойный был по этой части, но говорят же, седина в бороду — бес в ребро…
— Да нет же! — Элка развела руками. — Спрашивала я соседку, что со свекровью на одной площадке жила, нету, говорит, у него никого, живет один как сыч, вечерами такая тишина стоит, как в могиле, от свекрови — и то шуму больше было. Но это уж потом, а тогда ушел он и пропал, как сквозь землю провалился.
Я звоню — не отвечает. Потом письмо прислал по мейлу — мы, говорит, с тобой давно чужие люди, дочка взрослая, ничего друг другу не должны, так что лучше нам жить отдельно, а насчет развода решай сама, как тебе удобнее, а мне все равно.
— По мейлу? — поразилась Надежда. — Это же вы без малого тридцать лет прожили, а он тебе — по мейлу? И слов никаких для тебя у него не нашлось?
— Двадцать семь, — вздохнула Элла, — и не сыпь мне соль на рану, и так противно вспоминать про это.
— Ой, что это я, — устыдилась Надежда, — ты так выглядишь прекрасно, все у тебя наладится, все будет отлично! И поклонник тайный обязательно проявится!
— Ага, что-то долго собирается…
— А когда обезьяна-то пропала? — спросила Надежда самым безразличным голосом.
— Когда? — Элла задумалась. — Когда же… знаешь, я, наверное, не сразу заметила. Ну, была обезьянка — а потом исчезла… но, по-моему, на прошлой неделе она здесь еще стояла. Да вот, кстати — эта фотография сделана в прошлый вторник, и обезьянка на ней еще есть. Да ладно, Надя, что мы все обо мне, ты-то как живешь?
Возвращаясь домой, Надежда думала о встрече с Элкой. Надо же, муж-то как с ней поступил!
Но, с другой стороны, Элка всегда была женщиной беспокойной и увлекающейся. Дома ей не сиделось — вечно у нее на уме были какие-то кружки, встречи и занятия. Бесконечно она на работе что-то организовывала — то день здоровья, то экскурсии всякие. Опять же, по путевкам на выходные любила ездить. И мужа вечно ругала, что он домосед. Оставляла его с дочкой, а сама рвалась из дому. Ну, дочка выросла, вот муж и осознал, что они друг другу больше не нужны. Но все же как-то нехорошо, не по-людски, по мейлу-то…
Сан Саныч вечером был окружен такой заботой и нежностью, что даже слегка удивился. Но вида не показал.
