Восемь обезьян

Она, между прочим, родственница Прасковьи Мартьяновой. Опытная сиделка, квалифицированная медсестра… она как раз сейчас освободилась…

— А я могу с ней предварительно поговорить?

— Разумеется, это ваше право! Только сначала вы должны заключить с нашим агентством договор, хотя бы на минимальный срок. Если она вас не устроит, мы предложим вам другую кандидатуру, без дополнительной оплаты.

Надежда вздохнула, выложила деньги, подписала договор, и только после этого женщина протянула ей картонный квадратик с номером мобильного телефона и именем.

Сиделку звали Валентина.

Явно это не Паня, но отступать поздно.

Выйдя из офиса агентства, Надежда Николаевна первым делом позвонила Алене.

— Выясни все, что можно, про Прасковью Федоровну Мартьянову. Несколько лет назад она работала в кадровом агентстве «Добрые руки». Я уверена, что это и есть наша Паня. И кстати, ваша клиентка оплачивает накладные расходы?

— Оплачивает без лишних разговоров, ей ведь тетя много денег оставила.

— Очень хорошо! Запиши на ее счет — мне пришлось заплатить в этом агентстве аванс. Три тысячи.

Сразу после этого разговора Надежда набрала номер, который ей дали в агентстве.

Ей ответил довольно молодой женский голос с певучими северными интонациями."

"— Это Валентина? — осведомилась Надежда. — Мне ваш номер дали в агентстве «Добрые руки». Я ищу сиделку для своей тети и хотела бы с вами предварительно поговорить.

Собеседница явно оживилась — ей нужна была работа.

Договорились встретиться через час в ближайшем «Макдоналдсе».

Войдя в кафе, Надежда сразу узнала сиделку: Валентина сказала ей по телефону, что будет в розовой шляпке, украшенной гроздью искусственного винограда. Второй такой шляпки в «Макдоналдсе» не было и быть не могло: ни одна женщина в здравом уме не надела бы такой головной убор.

Вообще, Валентина была очень заметной: ярко-рыжие волосы, явно избыточный вес и страсть к яркой одежде выделяли ее в толпе оживленной молодежи.

Надежда подсела к ней и поздоровалась.

Валентина оживилась, на ее щеках вспыхнул нежный румянец, который ей шел. Вообще, если бы не полнота и безвкусная одежда, ее можно было бы назвать привлекательной, во всяком случае, рыжие волосы и удивительно белая кожа могли понравиться многим мужчинам. Хотя ее возраст неуклонно приближался к сорока, а обручального кольца на руке не было.

— Это вам сиделка нужна? — спросила она, искательно заглядывая в глаза Надежде.

— Ну, не мне, конечно, но моей тете.

Надежда хотела еще что-то сказать, но в это время зазвонил ее телефон. Она извинилась перед Валентиной и поднесла аппарат к уху.

Звонила Алена.

— Ну, вот что я выяснила про Прасковью Мартьянову.