Но мало того! Отступающие турецкие войска заразили паникой десятитысячный гарнизон Хотина, и солдаты гарнизона бежали следом за армией, бросив на произвол судьбы бастионы этой неприступной, вырубленной в скале крепости и даже свои знамена… В остальном Миних действовал, как многие русские полководцы: гробил солдат без меры, за что получил у них кличку Живодер.
На совести Миниха кроме доносов и безобразных склок были и попросту преступления. Причем одно из них — убийство в 1739 году шведского дипкурьера барона Синклера — получило огласку, вылилось в грандиозный международный скандал.
Это убийство ради перехвата важных дипломатических бумаг было организовано Минихом по приказу Анны Иоанновны. Сохрани лась инструкция, данная Минихом убийцам, в которой мы читаем: «Ради высочайших Ея императорского величества интересов всемерно потребно [Синклера] зело тайным образом в Польше перенять и со всеми имеющимися при нем писмами. Ежели где уведаете [его], то тотчас ехать в то место и искать с ним случая компанию свесть или иным каким образом ево видеть, а потом наблюдать, не можно ль ево или на пути, или в каком другом скрытном месте… постичь.
Ежели такой случай найдетца, то старатца его умертвить или в воде утопить, а писма прежде без остатка отобрать». А потом был и доклад Миниха императрице об исполнении задания. Такие доклады — редкость. Обычно убийцы высокого ранга предпочитают прятать концы в воду.
На скользком придворном паркете"
"В 1740 году Миних наконец попытался сыграть политическую роль в государстве. После смерти Анны Иоанновны он зарекомендовал себя в качестве сторонника регента Бирона, а потом, неожиданно для всех, устроил заговор и сверг временщика, арестовав его прямо в постели.
Совершив этот переворот с согласия Анны Леопольдовны (матери младенца-императора Ивана Антоновича), он рассчитывал занять место первого министра и получить вожделенный чин генералиссимуса. Но правительница, исходя из принципа «Люблю предателя — ненавижу предательство», чин этот передала своему супругу — принцу Антону Ульриху Брауншвейгскому.
Раздосадованный этим, Миних демонстративно подал прошение об отставке, которое Анна Леопольдовна, уже давно страдавшая от его непомерных амбиций, тотчас и подписала.
Так неожиданно для себя, полный сил и замыслов, фельдмаршал поскользнулся на придворном паркете и оказался пенсионером. Но его все равно побаивались. Пока Миних не переехал из Зимнего дворца, где он жил, в свой дом, правительница каждую ночь спала в разных комнатах, опасаясь, как бы Миних не повторил с ней ночную «шутку», какую он устроил Бирону. Позже к дому фельдмаршала на Васильевском острове приставили караул.
5
0
