6
0Такие уверенные, наглые… На земле моей империи указывают земельному аристократу!
От злости клинки сами скользнули в ладони. Лезвия уперлись им в глотки, прежде чем эти ублюдки успели моргнуть. Сплюнул на мостовую:
— Я что, спрашивал у тебя совета? — голос упал до шепота. — Я земельный аристократ. Если хочу — зайду в это здание.
Джунгары переглянулись. Их руки легли на рукояти мечей. И клинки все же покинули ножны.
Надавил сильнее. На их шеях выступили капли крови. Дураки… Если прирежу их прямо тут, поднимется такой шум — весь план пойдет в пешее эротическое приключение. Да еще Витас расстроится. Хотя, плевать — не был бы таким идиотом, не пришлось бы менять планы.
«Ладно, — выдохнул, — меняем стратегию».
— Хочу кое-что передать от одного очень уважаемого человека, — произнёс я почти шёпотом, впиваясь взглядом в лицо джунгара.
Боро-Муунчек замер, его рука всё ещё лежала на рукояти меча. Второй охранник нервно облизнул губы, переводя взгляд с меня на своего коллегу.
— Отгонбаярын Батбаяр передаёт привет тебе, — сделал паузу, наблюдая за реакцией, — Боро-Муунчек…
Глаза мужика расширились. По его лицу пробежала тень, а холёные усы дрогнули. Он явно не ожидал услышать это имя.
— Убери оружие, — процедил он на ломаном русском. — Пойдём.
Кинжалы скользнули обратно в потайные карманы. Боро-Муунчек коротко кивнул напарнику и двинулся к входу. Я последовал за ним, ощущая, как по спине стекает холодный пот.
В гостинице царил полумрак. Тяжёлые шторы на окнах почти не пропускали солнечный свет, создавая гнетущую атмосферу. И тут я почувствовал их — своих многоглазых убийц.
Странно, но за то короткое время, что мы были знакомы, я уже привык к постоянному гулу в голове от их сигналов. Сейчас же в сознании воцарилась непривычная тишина.
Мы миновали несколько комнат. В нос ударил запах табака и чего-то пряного. Наконец остановились у двери, за которой, как я помнил, находилось больше всего источников.
Боро-Муунчек постучал, произнеся что-то гортанное на своём языке. Замок щёлкнул. Сердце забилось чаще, отсчитывая секунды до неизбежного. Я проглотил, чувствуя, как пересохло в горле. После возни с пауками сил осталось не так много.
Внутри оказалось человек десять. Джунгары расположились кто где: некоторые сидели прямо на полу, скрестив ноги, другие развалились в креслах. Их яркие одежды резко контрастировали с тёмной обивкой мебели.
При моём появлении атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Их источники вспыхнули, словно костры, в которые плеснули масла. Руки потянулись к оружию.
— Этот русский говорит, что знает Отгонбаярын Батбаяра и хочет передать от него послание, — произнёс Боро-Муунчек.
Из кресла у окна поднялся крупный мужчина. В полумраке что-то знакомое мелькнуло в его движениях.
