10
0
Я скользнул взглядом по бумагам и кристаллу, едва заметно кивнув Жоре, чтобы тот забрал их.
— Знаете, — подался вперёд, понизив голос до доверительного шёпота. — Эта вещица не моя. Думаю, вы не поверите, но это действительно так. Ставленник императора дал мне кристалл в качестве откупа.
— Что? — глаза Горбачёва расширились от удивления. Его здоровая рука замерла, перестав теребить бинты.
— Угу, — кивнул я, внимательно следя за реакцией мужика. — Зубаровы и мои с ними разногласия. Запашный не хотел конфликта. Он подумал, что, ослабив меня, когда я воспользуюсь кристаллом, вн выиграет… Но не ожидал, что я осведомлён о его силе.
Лейтенант нахмурился, на лбу мужика пролегла глубокая складка:
— Почему вы не сдали его немедленно?
— Да как-то не до того было, — пожал я плечами, разглядывая, как свет лампы играет в гранях кристалла. — Монголы, защита земель — много всего навалилось. Можете мне не верить, но вам стоит быть аккуратнее с этим человеком."
"Один очень хороший стратег когда-то сказал умную мысль, хотя у него их было немало. «Если против тебя вышли несколько сил, внеси разлад между ними и объединись с кем-то из них».
Уверен, ставленник императора как-то воздействовал на лейтенанта. Но самоуверенность и глупость поставили его в тупик. Понятно, что сразу он не изменит своего мнения о Запашном. И всё же зёрна сомнения я заронил. Не просто же так мужик, который был готов рвать и метать, вдруг изменился и стал покладистым?
— Хорошо, я принимаю ваши условия, — наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. Что бы вы там ни думали на мой счет… Я не хочу создавать смуту.
— Благодарю! — Горбачёв с заметным облегчением выпрямился, слегка пошатнувшись. — Мы немедленно…
— Постойте! — остановил его жестом. В голове уже сложился план. — Думаю, вы можете остаться ещё на денёк. Считайте это моей благосклонностью, — сделал паузу, наблюдая, как недоумение проступает на его лице. — Так вы покажете, что по-прежнему держите ситуацию под контролем и не прогнулись перед аристократом.
Вот это лицо лейтенанта перекосило. На нём появилась смесь недоверия, настороженности и проблески надежды.
— Что? — щёки порозовели, выдавая смущение. — Зачем это вам?
— Инвестиция, — позволил себе лёгкую усмешку. — Надеюсь, что вы её оцените. А принимать или нет, — развёл руками, морщась от боли в плече, — решайте сами. Простите, я устал и хочу отдохнуть.
Горбачёв застыл в нерешительности, явно пытаясь найти в моих словах подвох. Его взгляд метался между мной и дверью, словно он прикидывал пути к отступлению. Наконец, коротко кивнул и направился к выходу. У самой двери обернулся, будто хотел что-то сказать, но передумал.
Когда за ним закрылась дверь, я позволил себе довольно улыбнуться.
