Война за Проливы. Решающий удар

В отличие от меня, чистокровного балканского славянина, наделенного всеми достоинствами и недостатками характера своих предков, он все же чистокровный европеец, а болгарского в нем – лишь воспитание. Не полезет он просто так под пули (ни с чувством ревности, ни без него) и закрывшую его собой телохранительницу в сторону не оттолкнет. Это ни хорошо, ни плохо – это так и есть. Зато государем он может стать получше меня, потому что ему не надо будет сдерживать совершенно неуместные в политике прекрасные порывы души.

После того разговора я посмотрел на себя со стороны – и понял, что за четыре с небольшим месяца, прошедших со дня моего прибытия на железнодорожный вокзал в Софии, в корне изменился не только сербский наследный принц Георгий, приобретя определенную толику политической мудрости и широту кругозора.

Нет, на самом деле самые бурные пертурбации претерпел поручик Карагеоргиевич – ему довелось узнать, чем мужество и отвага взрослого мужчины и бойца отличаются от юношеской лихости и безрассудства. И Вячеслав Николаевич был прав: значительную роль в этих преобразованиях сыграло мое занятие рукопашным боем – сначала со специальными инструкторами на базе морской пехоты в Ораниенбауме, а потом и с фельдфебелем Неделей, большим знатоком разных хитростей и уловок.

Рукопашный бой – это не драка, в которую можно ринуться, направо и налево размахивая кулаками; тут важно не только знание приемов, но еще выдержка, расчет и предвидение того момента, когда противник на мгновение станет особенно уязвим. Все это можно применять не только в бою, но и в политике, и при планировании военных операций (чем, как я понимаю, Вячеслав Николаевич и переигрывает наших местных генералов).

Уж на что силен (я бы даже сказал, могуч) Апис-Димитриевич – а мастер рукопашного боя, уступающий ему во всем, кроме владения искусством рукомашества и дрыгоножества, уложил бы его за пару приемов. Как тут говорят, «большой шкаф громче падает»."

"Точно так же рухнул, с грохотом развалившись на несколько частей, громоздкий шкаф Австро-Венгерской империи. Вместо затяжной, кровопролитной войны, какой она виделась еще совсем недавно, произошло нечто подобное стремительной летней грозе, когда поражение империи Габсбургов обозначилось уже после двух недель боевых действий.

Теперь перед нами еще один комод – Османская империя. Сорок лет назад ее не дали добить сплотившиеся вокруг Бисмарка европейские державы, но сегодня Франция и Австро-Венгрия отошли в небытие, а Германия и Британия – на нашей стороне. Такому генералу как Вячеслав Николаевич (не зря его сделали Главнокомандующим) несложно будет обрушить и эту конструкцию.