Война на Дунае

С чердака конюшни напротив грохнуло два выстрела, и он резко отшатнулся. – Какие ловкие! Ну-ну! Значит так, штаб мы пока что не трогаем, – принял он решение, – в нём должны храниться те знамена, которые нам нужны целыми. Всё остальное – сжигаем к чертям собачьим! Передать по всем подразделениям, начинаем огонь россыпью через пять минут по моему свистку! Штуцерники бьют по окнам и продухам обычной пулей, а кто с фузеями – зажигательной. Время пошло!

Приказание полетело по цепи лежащих за укрытиями стрелков. Многие из них начали доставать особые патроны с ярко-красной полоской на бумаге и, выстрелив обычной пулей, теперь загоняли в ствол особое изделие оружейника Шмидта.

– Митя, а ну-ка дай свою фузейку, – попросил Алексей Толстого. – Да не бои-ись, сейчас обратно верну.

Вот оно то окошко на чердаке конюшни, из которого по ним так метко лупят. В его проёме мелькнул ружейный ствол и грохнул выстрел. Перебегавший улицу егерь вскрикнул и, держась за пробитую руку здоровой, нырнул за брёвна колодца.

Набрав воздух в грудь, Алексей резко дунул в свисток. Громкую его трель перебил грохот сотен ружей.

– Ну, получай! – Он наметился и послал пулю в дранку над окошком. Выхватив второй зажигательный патрон и перезарядившись, добавил в то место, куда до этого стрелял, и вторую «зажигалку». Конюшня дымилась уже в нескольких местах. Вот вспыхнула кровля над чердачным окном. Зачадила и занялась широкая входная дверь. Запылала ещё в трёх местах стена.

Так же, как и эта конюшня, горели сейчас все деревянные строения в центре села. Из каменного дома суматошно лупило несколько десятков стволов, но всё было без толку, попасть в кого бы то ни было за стеной огня и густого дыма было попросту невозможно. А вот выбегающих наружу из горящих зданий людей укладывал на землю разящий свинец.

– Держи! – Алексей передал фузею Толстому, а сам сжал в руках свой штуцер. – Ну же, ну! Давайте выходите! Где же вы, голубчики?! – процедил он, выцеливая выход из конюшни.

Крыша и две стены, обращённые к улице, вовсю пылали. Так же, как и командир, припали к ружьям несколько десятков егерей. Даже тот, который только что недавно получил пулю в руку, высунул из-за колодца ствол своей фузеи. Наконец, широкие ворота распахнулись, и на улицу вынеслись обезумевшие от страха лошади.

– Уходят, бейте их! – выкрикнул кто-то. – За конями они прячутся! Вон из продуха ещё лезут!

Хлопнул один, второй выстрел. Стрелять было неудобно. Выпрыгивающие из проёма в дальней стене беслы были прикрыты лошадьми, и по ним могли вести огонь только лишь с двух позиций.

– Никита, поддержи!"

"Алексей вскочил на поперечную жердину забора и отжал курок. Из большого продуха вынырнул в клубах дыма человек в чёрной одежде и, упав на землю, пополз к кирпичному дому.