Война на Дунае

Шагах в десяти от шатра, ближе к лесу, на хорошо примятом снегу притоптывал часовой. Увидев выглядывающего командира, он мгновенно принял уставную стойку и, перехватив в правую руку фузею, встал «на караул». Алексей кивнул и прижал указательный палец к губам – «Тихо, братец!»

По Килийской дороге шло какое-то пехотное подразделение. За ним следом тянулся небольшой, саней в пять, обоз. В лесу тюкал топор. Вот раздался треск, а за ним глухой удар – видно, упало срубленное кем-то дерево. Слева, со стороны врачебного шатра, послышались крики, и на тропу двое нестроевых выкатили небольшие санки с закутанной в старую шинель большой посудиной. Следом за ними топал подлекарь Мазурин.

– Чаи везут, – провозгласил Алексей и, задёрнув полог, шагнул к своей кровати. – Надо бы лечь, а то Спиридонович увидит, точно Дьякову наябедничает – опять от него выговор выслушивать.

– Он может, – согласился с полковником Радован. – Алексей Петрович, я, наверное, опять завтра на выписку проситься буду. Походатайствуйте? Сил уже нет дольше лежать. Рана моя подзатянулась, да и не такая она, как у вас с Дмитрием Александровичем. Там в батальоне дел море! Славка жаловался, что больше сотни молодых недавно приняли, а офицеров у нас мало, троих ведь убило и ещё столько же в лазарете лежат. Ну чего я, совсем, что ли, немощный? Ходить могу, а бегать и прыгать повременю пока. Походатайствуете?

– Кто бы за меня ходатайство дал, – проворчал Алексей. – Толстой тоже, небось, в армейское квартирмейстерство рад бы вернуться, а вот же молчит, терпит.

– Да ладно ты, Лёшка, попроси за парня, – неожиданно принял сторону Радована Митя. – Дело молодое, себя хоть вон двадцатилетним вспомни. Забыл, как свой первый крест заработал? Георгиевский. Живого места на тебе тогда ведь не было. Всего янычары посекли. А уже через месяц в штаб с палкой приковылял.

Полог сдвинулся, и двое нестроевых вкатили в шатёр сани.

– Вашвысокоблагородия, шиповниковый отвар с чабрецом и душицей на меду! – весело провозгласил нырнувший вовнутрь шатра Мазурин. – Велено по две кружки каждому наливать!

– И что же это получается, Тимофей Захарович, выходит, что оправились от удара турки? – глядя на расстеленную на походном столике карту, спросил командира разведчиков Гусев. – Чуть больше месяца со времени штурма Измаила прошло, как мыши ведь тихо сидели они в правобережных крепостях, всё тряслись, нашего удара боялись. А теперь, говоришь, снова зашевелились, подкрепления к Дунаю постоянно гонят и дозорную службу как надо поставили?

– Так точно, Сергей Владимирович, – кивнул поручик. – С основного, с Бабадагского лагеря за неделю нашего наблюдения к Тульче сотен пять пехоты и не менее трёх сотен конницы подошли. Обозы приличные постоянно по дороге туда тянутся.