Война на Дунае

Сотня фузей и штуцеров били по прислуге орудий, и уже через минуту около пушек не было ни одного топчу."

"– Куды убежали, братцы?! – донёсся крик Уфимцева сзади. – Чуть нагнали мы вас!

К цепям подтащили полковые фальконеты, и теперь уже они ударили вдаль крупной картечью.

Бой барабанов за спиной становился всё громче и громче, и вот пехотные колонны, пройдя сквозь егерские цепи, с рёвом устремились на неприятеля.

Турки, покинув высоты, бежали к своим главным позициям, и Кутузов перестроил свои войска. Всю имеющуюся у него конницу он перевёл на левый фланг, туда, где была большая поляна, пехоту же он построил в пять колонн, расположив их в одну линию.

Теперь уже турки повели наступление, бросив всю отбитую Голицыным конницу на правый Кутузовский фланг.

Ружья гремели беспрестанно, отбежавшие в колонны егеря разили всадников поверх голов пехоты, пока та отбивалась штыками. В это время от генерала Волконского подошли гренадёрские: Свято-Николаевский, Киевский, Московский и Екатеринославский полки, которые ударили с ходу во фланг неприятелю. Турки, отбитые по всей линии, откатились к своим главным позициям у лагеря. В это же самое время османские суда с десантом из алая янычар вышли из Браилова и высадились на берег чуть выше места переправы. Выставленная Репниным на острове пушечная батарея открыла огонь и потопила пять судов на подходе.

Отряд генерала Шпета, усиленный Апшеронским и Смоленскими мушкетёрскими полками, Стародубовским и Черниговским карабинерным ударил по десанту и обратил его в бегство. Турки неслись сломя голову к судам, спеша на них укрыться. Вслед за ними устремилась русская кавалерия. В это самое время к месту боя подошли корабли Дунайской флотилии де Рибаса, которые потопили ещё четыре неприятельских судна. Множество турок, пытаясь добраться до отходящих в панике судов, утонуло, и тела их несло по течению вниз.

А возле Мачина в это время начиналась генеральная атака на главные османские позиции.

«Хорошо вот так вот шагать под барабанный бой в колонне: справа, слева плечо товарища, тесно, но зато надёжно, – думал Алексей, перебегая в цепи на новую позицию. – А вот мы, егеря, любим простор».

Левое крыло корпуса Кутузова, обогнув линию неприятельских ретраншементов, заходило туркам во фланг. Русская кавалерия сковала конницу противника, и уже ничего не мешало манёвру лёгкой пехоты. А вот и сам лагерь. Обнесённый валом с установленным частоколом и толпами турок на самом верху.

– Ура-а! – потрясая штуцером, прокричал Егоров.

– Ура-а! – заревели егеря, бросаясь вперёд за командиром.

– Бей жирную, лагерную сволочь! – крикнул озорно Горшков и заливисто свистнул.

– Штык им, тараканам, в брюхо! – проорал Южаков.